Когда снова наступает рассвет. Книга 3

Глава 1

Мне опять снится кошмар. Кажется, он преследует меня очень давно… Почему я никак не могу проснуться?.. Я открываю глаза и обнаруживаю себя на диване в просторной комнате. Высокий теряющийся в полумраке потолок, завивающаяся спираль лестницы, чёрный мраморный пол… Обстановка совершенно незнакомая. Но кошмар продолжается — рядом стоит Арент. Я порываюсь подняться, рука Арента тут же тянется ко мне, но жгучее нежелание, чтобы он ко мне притронулся, придаёт сил, и я оказываюсь на ногах. Правда, ненадолго… Откуда эта слабость? Я лечу на пол, руки Арента удерживают на полпути. Мне удаётся восстановить равновесие, однако Арент не торопится меня отпускать, пока я его об этом не прошу. Мой голос — не громче вздоха, но Арент повинуется. В серых глазах — плохо скрытая боль, в моей голове — полный хаос.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я.

Вопрос должен быть другим: почему здесь я? Почему я не бегу? Хотя ответ очевиден: потому что не могу. Что-то держит меня, я не могу сопротивляться. Это сбивает меня с толку — я должна быть не здесь. Я должна быть… в другом месте. И не с ним.

— Ты голодна, — шепчет Арент.

Я смотрю в направлении его взгляда: на столике — графин с кровью и бокал. Молнией бросаюсь к столику, чуть не падаю, роняю бокал на пол и выпиваю залпом весь графин. Не помню, когда последний раз испытывала такую жажду… Кровь придаёт сил.

— Хочешь ещё? — Арент снова рядом.

Я ставлю графин обратно на столик.

— Нет, достаточно.

Он гладит меня по щеке, а я… остаюсь на месте, хотя его прикосновение мне неприятно. Арент на этом не останавливается и осторожно целует меня в лоб. А я по-прежнему не могу двинуться, словно меня пригвоздили к полу.

— Тебе лучше отдохнуть, — голос его — сама заботливость.

— Отдохнуть?.. От чего?

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Ничего из чего? — глупо переспрашиваю я.

Бережно, будто опасаясь сломать, Арент обнимает меня за плечи.

— Отдохни. Я буду рядом.

Отвратительное ощущение бессилия меня не оставляет. Я позволяю отвести себя в спальню, усадить на кровать. То, что должно последовать, вселяет ужас. Арент улыбается, мягко и утешающе, и опускается на кровать. Но ничего не следует. Он лишь укладывает меня рядом, гладит по волосам и шепчет, чтобы я ни о чём не тревожилась. Я послушно закрываю глаза, чувствую на щеке прикосновение его губ… и вдруг понимаю, почему не могу проснуться от кошмара. Я не сплю. Всё это — реальность.

***

Интересно, сколько времени прошло, прежде чем моё покалеченное сознание смогло обработать и принять эту информацию? Ночь, две, неделя, месяц?.. И что всё это время творится с… Не могу произнести его имя даже мысленно… Стоит только подумать о нём, и вся боль, затаившаяся в моём теле с той ужасной ночи в Льеже, обрушивается на меня. Неужели и это — последствие ритуала, превратившего меня в тень, даже не меня самой — Арента?.. Я не узнаю собственных мыслей, не имею собственных желаний, мои воспоминания… не знаю, мои ли они… Арент всё время рядом — за исключением минут, на которые исчезает, чтобы утолить жажду. Но ощущение, будто воздух давит со всех сторон, не оставляет меня даже во время его отсутствия. Я всё время молчу и стараюсь на него не смотреть. Но всё же поднимаю глаза, потому что он этого хочет, и я это чувствую. Я не в силах ему противиться, не могу отвернуться, когда он робко приникает к моим губам, не могу оттолкнуть его, не могу уйти, не могу даже закричать… Его взгляд полон затаённой тоски и подавляемых желаний, и я знаю, он даст им выход очень скоро. То, что я даже не пытаюсь придумать, как этому помешать, говорит обо всём. Меня больше нет…

***

Стены сотрясаются от раскатов грома. Молнии поминутно прорезают небо. Бушует такая гроза, что, кажется, апокалипсис уже разразился. Апокалипсис, последняя битва, полчища демонов, встретить которые я собиралась с мечом в руке плечом к плечу с… Неужели то действительно была я? Трудно поверить. То, что осталось от меня сейчас, корчится от дикой боли, пронзающей тело всякий раз, когда я пытаюсь думать о… Боль становится невыносимой, и я отгоняю мысли о нём. Боль сразу утихает, я подхожу к окну. В стекле со стекающими по нему дождевыми струями отражается моё лицо. Но мой взгляд устремлён на уродливую сетку извилистых бурых линий, расползающихся от похожего на ожог пятна под левой ключицей. Место, где оставалась ладонь Арента, пока он проводил ритуал. Линии, словно щупальца, оплетают плечо и часть шеи. Я всё время рассматриваю это безобразное клеймо, когда Арент отправляется утолять жажду. Он об этом не знает — я успеваю отвернуться от отражающей поверхности до того, как он появляется. Но не в этот раз… В этот раз Арент возвращается быстрее, чем обычно. Материализуется за моей спиной, и я ловлю его взгляд в тёмном стекле. Он обнимает меня за плечи и прижимается губами к уродливому пятну. Я наблюдаю за ним. Арент поднимает голову и несколько секунд изучает моё отражение. Наши лица странно смотрятся рядом. Моё лишено всякого выражения, как у фарфоровой куклы. Его тоже кажется невозмутимым. Но нас обоих выдают глаза. В моих — сполохи свирепствующего во мне ада. В его — пламя неутолённой страсти. Хрипловатый голос тоже выдаёт, что спокойствие Арента — лишь маска.

— За всё моё существование я никого не желал так, как тебя. Никто не причинил мне столько боли, сколько причинила ты, ни от кого я не был готов так долго и безропотно её терпеть. Думаешь, мне привычно ловить случайные взгляды в надежде, что хотя бы один окажется теплее, чем остальные? Не сметь прикоснуться из опасения вызвать ещё большую враждебность? Думаешь, мне и раньше приходилось молить кого-нибудь о благосклонности, проявлять столько терпения, сколько я проявил с тобой? И именно ты должна отвергать меня с одержимостью фанатика…