Когда снова наступает рассвет. Книга 3

Глава 10

Музыка… Она настолько мелодична, что убаюкивает, настолько чарующа, что навевает грёзы. Мне чудится, что я в Амритсаре, гуляю среди башенок на крыше Золотого Храма. Наверное, сюда меня перенёс Доминик — как и в ту далёкую ночь, когда я была смертной. Доминик. При мысли о нём наваждение рассеивается, я открываю глаза… и в первый момент в самом деле думаю, что нахожусь в Золотом Храме. Пол, стены, потолок — всё кажется сделанным из золота. Даже подушки, на которых я лежу, и окутывающее меня покрывало сотканы из него. И статуэтка пышногрудой опутанной змеями девицы на прикроватной тумбочке. Змеи… Узор на покрывале тоже смахивает на переплетённые змеиные хвосты. А в углу трепещущими огоньками свечей мерцает светильник в форме шестирукого юноши с человеческим торсом и змеиным хвостом. Неужели это — дворец нагов?.. Я соскользнула с кровати. Никакой слабости… А боль… Вся она сосредоточилась теперь под ключицей — плечо и шею жгло, будто они тлели на медленном огне. Но с этой болью я справлялась. Ещё бы вспомнить, что произошло… Я осторожно тронула клеймо. Оно приобрело кровавый оттенок и стало горячим на ощупь. Кажется, Юнг-Су собирался ослабить действие заклятия… и, очевидно, ему это удалось…

Музыка продолжала звучать, я пошла на звук и, едва оказалась за пределами комнаты, сомнения развеялись. Да, это дворец нагов — именно здесь мы с Домиником говорили с Ишей, когда искали союзников. Но почему я здесь? И где Доминик?.. Миновав колоннаду, я очутилась в небольшом зале. Посреди его на пёстром ковре в замысловатой позе сидела девушка. Закрыв глаза и, видимо, полностью отключившись от реальности, она играла на громоздком музыкальном инструменте, и я удивилась, что из подобной громадины можно извлечь такую красивую мелодию. Я кашлянула, пытаясь привлечь внимание девушки, но она не слышала. Тогда, приблизившись, я легко коснулась её плеча. Она вскрикнула от неожиданности и выронила инструмент. Миловидное лицо, отливающая мертвенной синевой кожа…

— Ты — Каришма, — конечно, это была она. — Не хотела тебя напугать. Случайно не знаешь, зачем я здесь? И где…

— Она не понимает твоего языка, — в просвете колоннады, откуда я только что вышла, появилась стройная фигура с копной пепельно-голубых волос. На руках пестрели татуировки, идеально сложенный торс переходил в голубовато-серый змеиный хвост.

— Кэйлаш, — приветствовала я младшего брата Ишы.

Девушка тут же бросилась к нему, и он любовно обвил хвостом её талию. Я приложила усилия, чтобы не содрогнуться.

— Прости, что напугала твою возлюбленную. Что я здесь делаю?

— Ты — моя гостья. Как и Доминик. Вы оба можете оставаться в моём дворце, сколько пожелаете.

— Спасибо… В твоём дворце?..

Юное лицо Кэйлаша помрачнело.

— Мой брат Иша пересёк священную Вайтарани[1] и предстал перед грозным Ямой[2].

Как будто из другой жизни, в памяти замелькали образы: гигантский шестирукий Иша, схватившийся с чудовищным змеем, сверкающие стрелы, отскакивающие от головы твари, израненное тело повелителя нагов, силящегося выбраться на берег… Значит, эта схватка всё же была для него последней. Я опустила глаза и тихо произнесла:

— Мне очень жаль.

— Не стоит. Иша обрёл полную наслаждений жизнь в дивной Патале[3]— в кругу наших предков. Его смерть не была напрасной и, благодаря тебе, не осталась неотмщённой.

— Благодаря мне?.. — жуткие картины возникали в голове одна за другой, сливаясь в неразборчивый кровавый кошмар.

— Ты поразила змея изнутри, — пояснил Кэйлаш. — Стрелы Ишы не причиняли ему вреда. Но, когда чудовище поглотило тебя, его тело начало содрогаться от боли. Это дало Ише время подняться и нанести удар, повергший тварь на землю.

Толчок, сбивший меня с ног, и ещё один, подбросивший вверх, когда я была внутри змея — значит, это был Иша… Хаос в голове улёгся, теперь я вспомнила всё.

— Как тебе это удалось? — подхватив молча взиравшую на нас Каришму за талию, Кэйлаш переместился ко мне ближе.

— Остановила сердце заклинанием и истерзала его на куски.

— То, что ты сделала… Это был безумный и отчаянный шаг. И, должен сказать, Шакти ошибалась, отзываясь о тебе… так, как отзывалась.

— Змея! — буркнула я и тут же прикусила губу. — Прости, я не…

Но зеленоватые с вертикальными зрачками глаза Кэйлаша вдруг переместились на кого-то за моей спиной, и, не успела я обернуться, вокруг меня сомкнулись руки Доминика. Прошептав "любимый…", я бросилась ему на грудь. И с этого момента Кэйлаш и Каришма, Иша и схватка со змеем, возвышавшиеся над нами стены из золота и весь сказочный дворец на границе миров — всё перестало для меня существовать…

***

Свечи в руках нага-светильника давно догорели, когда я вернулась к реальности настолько, что поняла, где нахожусь. Это была комната, в которой я очнулась накануне. Мои волосы разметались по шитым золотом подушкам, покрывало валялось на полу, в окутавшем комнату полумраке диковато сверкали янтарные глаза Доминика.

— Тебе нужно утолить жажду, — хрипло пробормотал он. — Прости, я совсем потерял контроль…

Я погладила его по щеке, и он тут же прильнул к моим губам. Целуя меня снова и снова, будто не в силах оторваться, Доминик всё же попытался подняться, но я его удержала.