Когда снова наступает рассвет. Книга 3

Глава 13

После прогулки по импровизированным джунглям, присутствие возле меня Лала стало постоянным. Правда, реплики, которыми мы обменивались, всё ещё граничили с оскорблениями, но на это уже никто не обращал внимания. Видения продолжали меня мучить, но призраки совсем оставили в покое — и за одно это я была благодарна его обществу. Наг научил меня пачиси[1] и основам игры на ситаре[2] — именно на этом инструменте играла Каришма в первую ночь моего пребывания во дворце. Я его — игре в хёкки и техасскому холдему.

— Жаль, что ты не умеешь танцевать, как Каришма, — как-то заявил он, окинув мою фигуру сожалеющим взглядом.

— Жаль, что ты не можешь играть в мяч, — кивнула я на его хвост.

Наг задумался.

— Я могу принять человеческий облик… Если хочешь.

— Я не смогу спрятать зубы, даже если захочешь ты.

— К ним я почти привык, — великодушно улыбнулся он. — Если бы ещё твоя кожа была теплее… Может, это оттого, что ты пьешь холодную кровь? Я распоряжусь, чтобы тебе доставляли живых смертных.

— Если бы мне были нужны смертные, я бы точно обошлась без твоих распоряжений.

Лал только фыркнул, перебирая карты. Несколько колод, покрытый зелёным сукном стол и стулья появились в одной из смежных с моей комнат совсем недавно.

— Надеюсь, когда через сто лет выберешься в мир людей, казино ещё будут существовать, — улыбнулась я.

— Я могу выходить в мир людей, не могу лишь в нём оставаться. Пока траур, это запрещенно вообще, а в обычное время — день, два, неделя… Когда стану старше, смогу оставаться там дольше — на срок человеческой жизни.

— Это в одну из таких вылазок Иша зачал тебя?

По лицу нага пробежала тень.

— Оставь эту тему. Я ведь не спрашиваю об ожоге на твоём плече.

— Справедливо, — согласилась я и прислушалась.

Снова это тихое сердцебиение… Оно преследовало меня так часто, что я стала его узнавать. Вряд ли оно исходило от змееподобного существа — достаточно лишь сравнить его с частыми гулкими ударами сердца расположившегося напротив Лала. Это очень походило на человеческое… И у меня было единственное предположение, кому оно могло принадлежать.

— Почему Каришма к нам не присоединится?

Лала мой вопрос удивил.

— Для чего?

— Тебе ведь нравится, как она танцует? И мне было бы интересно посмотреть.

— Каришма — развлечение Кэйлаша, как ты — моё, — пожал плечами наг, не отрывая глаз от карт. — Но могу его спросить.

Что-то в его голосе показалось мне странным, настораживающим. До сих пор я не обращала внимания на подобные высказывания, считая их шуткой. Но то, как он произнёс это сейчас, как нечто само собой разумеющееся, мне не понравилось.

— Что? — не понял он, поймав мой взгляд.

— Я — не твоё развлечение. Я здесь временно, и мы просто коротаем ночи в обществе друг друга.

Лал вдруг бросил карты на стол.

— Эта игра мне наскучила!

Я откинулась на спинку стула, так что он закачался на задних ножках.

— Во дворце есть оружие?

— Да, — удивился Лал.

— Могли бы сразиться на мечах. Если бы у тебя были ноги.

Лал сузил глаза, о чём-то задумался и, не говоря ни слова, выскользнул из комнаты. Несколько секунд наступившую тишину не нарушало ничего, но вот опять послышалось тихое биение сердца, всё ближе и ближе. Я различила шелест одежд, тонкий звон драгоценностей и поднялась со стула. В нескольких шагах от меня стояла Каришма — синеватая кожа, широко раскрытые глаза…

— Зачем ты следишь за мной? — мягко спросила я.

По словам Кэйлаша, она не знает английского, но, может по интонации поймёт, что бояться меня не стоит? Каришма не шевелилась, прислушиваясь, золотые украшения в её волосах звенели — она дрожала.

— Не бойся, — ещё мягче проговорила я. — Хочешь — останься…

Каришма сделала глубокий вдох и что-то настойчиво зашептала, показывая в направлении, куда скрылся наг.

— Лал? — удивилась я. — Ты боишься его?

Она подошла ближе и затараторила ешё быстрее, прижимая ладони к груди. Я только хлопала ресницами. Но вот она обхватила себя руками и закачалась из стороны в сторону, очень живо изображая повадку нагов.

— Не понимаю… — пожала я плечами. — Прости…

Услышав гулкое сердцебиение, возвестившее о приближении Лала, я приложила палец к губам и кивнула в сторону колоннады, откуда он должен был появиться. Каришма затрясла головой, с отчаянием указала на меня, на себя и куда-то в полумрак, снова изобразила качающийся кокон и унеслась прочь, будто за ней гнались псы Дикого Охотника… Лал возник в просвете колоннады секундами позже, и я только что не разинула рот. Передо мной стоял необыкновенно красивый юноша. Бёдра окутывало подобие юбки, не скрывавшей атлетической формы ног, по плечам струились белокурые волосы. Лицо вроде бы осталось прежним, но глаза стали человеческими, правда необычного для людей пурпурного оттенка.