Когда стремишься к Идеалу

Глава 12

Прошло две недели. За это время господин Ли и еще несколько ученых, с которыми я успела кратко познакомиться, поместили Зори в какую-то странную камеру со множеством вмонтированных в ее оболочку проводов и странных труб. Как я поняла, все эти ученые жили прямо в лаборатории, а сердцевиной этой лаборатории был некий реактор или огромный двигатель, который запускал некую звуковую частоту и воздействовал особыми волнами на того, кто находился в особой камере. И в этой камере сейчас лежала моя Зори.

То, что Зори не умерла за эти две недели, хотя и не приходила в себя, вселяло в меня слабую надежду. Я молча, словно тень бродила по огромному зданию с подземными этажами, аккуратно изучая лишь взглядом каждое открытое и неразрушенное помещение. Один раз я даже вышла на улицу и изучала древнее поселение, бродя по нему до позднего вечера. Но когда вернулась господин Ли отругал меня, говоря о том, что я могла привлечь «их» уже тем, что заявилась сюда с сопровождением и «они» могли меня уничтожить или же проследить за мной. Кем были эти «их» или «они», которых ученый так опасался, я так и не поняла, но больше наружу не высовывалась, чтобы не злить господина Ли.

В лаборатории была лишь одна женщина, которая готовила и убиралась при необходимости. Она не шла со мной на контакт и никак не общалась, игнорируя мои попытки найти к ней подход. Она часто ворчала себе под нос от того, что господин Ли забывал есть и пить также, как забывали это делать и его коллеги. Но они всецело были увлечены процессом обращения вспять повреждений в клетках Зори и поэтому женщина им прощала это. По ее взгляду на ученых я понимала, что она глубоко их почитает и превозносит, служа им от всей Души верно и преданно.

Все в этом здании жили своей жизнью и меня совсем не замечали, поэтому однажды наступил момент, когда я поймала себя на мысли, что не разговаривала уже несколько дней. Я пребывала лишь в молчаливом созерцании пробегающих мимо меня ученых, которые не знали ни сна, ни отдыха, ведь в их камере лежал вместо лабораторной мыши аж целый живой человек. Я понимала, что скорее всего это не просто незаконно, таким заниматься, но даже преступно. Оправданием для меня даже не служило то, что клиника дала Зори всего неделю жизни и кроме операции по удалению внутреннего кровотечения и блокировки ядерных отходов не сделала более ничего. И хотя я винила наших врачей за такое бессилие, но все же у меня не было права их винить – они сделали, что могли в той ситуации. Поэтому и я со временем предпочла простить и понять себя за то, что позволила сделать из подруги «опытный экземпляр».

– Госпожа Емейц! Скорее! Идите сюда! Посмотрите! Посмотрите!

Господин Ли подбежал ко мне и схватил за руку, утаскивая меня к мониторам, которые, как я поняла, отражали состояние организма Зори.

– Госп…один… – голос хрипел, ведь я несколько дней провела в молчании.

– Смотрите сюда! Смотрите!

Господин Ли тыкал в монитор, хохотал, тыкал в какие-то показатели и с непередаваемым воодушевлением прыгал вокруг меня, тараторя про успех проведенного эксперимента.

– Я не понимаю, что вы говорите, господин Ли, – растерялась я. – Вы можете говорить простым языком?

Господин Ли завис, глядя на меня, как на инопланетянина.

– Господин Ли, просто скажите, Зори будет жить?

– Идеально жить!!! – воскликнул ученый и сразу после этого напрочь позабыл про меня, отвернувшись к своим коллегам.

Они что-то активно и оживленно обсуждали, а я впервые поняла, как выглядела сама, когда применяла термины типа «менеджер» или «коммерческий». Мне даже стало чуть стыдно за себя – наверное люди в такие моменты меня во многом не понимали.

– Это все не важно, – я сильно помахала головой, прогоняя ненужные мысли. – Главное, что ты будешь жить, подружка! Главное, что ты будешь жить, – это идеальное решение для меня и это то, к чему я стремилась.

Я шептала себе под нос и смотрела на странный монитор, на котором, кроме хаотичных и непонятных символов ничего не могла прочитать. Раздался громкий звук и я сильно вздрогнула.

– Что это? Они нашли нас? Ли? – один из ученых выглядел напуганным.

– Конечно они нашли нас, Румка, – взмахнул руками господин Ли. – Я ж этих девчонок посчитай домой привел, а с ними и они пришли.

– Что?

– Остынь, Румка, – подал голос другой ученый. – Они уже много дней тут. Почти сразу, как мы запустили сферический процесс.

– Ты что же думал, они станут вмешиваться, пока мы ставим эксперимент? Ха!!! Они даже вторую подружку не убрали, хотя она там мимо них ходила туда-сюда.

– Тебе смешно, Ли? Как нам быть то теперь??? Нас же уничтожат!!!

– Ха!!! Ха!!! – дико хохотал господин Ли. – Они ждали, чем все закончится!!! Ждали идеальный момент для захвата!!! И вот он!!! Мой, нет… наш успех!!! Двадцать лет!!! Двадцать лет!!! Ха!!!

– Я уж думал подохну, не дождавшись, – коллега господина Ли, самый неэмоциональный из всей этой ученой компании, говорил редко и только если это было важно на его взгляд.

– Не подохнешь, Ханс!!! – господин Ли забегал по лаборатории будто ребенок. Он обнимал и целовал трубки и кабели, что вели в камеру Зори, и постоянно восклицал. – Теперь никто из нас не подохнет! Никто!!! Теперь мы для них идеальное средство для выживания человечества!