Когда судьба дарит второй шанс.

Глава 1.

Мелькают кадры из моей никчёмной жизни, в которой я лишь пустое место. Никто. Ненужная. Лёгкие наполняются водой, глаза закрыты. Дышать нечем и не хочется. Для чего жить? Для мужа, который срывает злость на мне? Для родных, которые мечтали избавиться от меня всю мою сознательную жизнь? Для них я была бракованной — от неё нужно было избавиться, вычеркнуть из своей жизни.

Последняя мысль ускользает — и с громким всхлипом я хватаю ртом воздух, чтобы вынырнуть из воды. Сердце готово выпрыгнуть из груди, в ушах стучит, а я судорожно вдыхаю, пытаясь насытиться кислородом. Щурюсь и не понимаю: почему я сижу в ванной с холодной водой? Ещё несколько минут назад я теряла сознание в горячей воде — в доме мужа. А судя по интерьеру, я нахожусь в своей ванне, в доме родителей. Неужели мозг атрофировался и подкинул мне такую последнюю мысль?

Провожу ладонями по волосам, с которых стекает вода, и вылезаю из ванной. Коврик становится мокрым — хоть выжимай, но мне всё равно. Если это сон, то я могу делать всё, что хочу. Накидываю халат, подвязываю его на талии и полотенцем сушу длинные волосы. Тяну прядь и вспоминаю, что недавно подстриглась очень коротко — чтобы муж не мог хватать меня за волосы.

Почему судьба не дарит вторые шансы на лучшую жизнь тем, кому они действительно нужны? Я бы всё отдала, чтобы вернуться в прошлое и многое изменить.

Медного цвета волосы завиваются в лёгкие кудри, которые мне всегда нравились. Особенно в сочетании с гетерохромией глаз: один — серый, а у второго в центре — коричневый. Если не приглядываться, этого не заметно, но на свету разница хорошо видна. Впрочем, во мне мне нравится всё — даже фигура, к которой я никогда не стремилась.

Выхожу из ванной и оказываюсь в своей комнате — той самой, из которой я выбираюсь разве что на обеды и ужины. Моя личная тюрьма, из которой я так мечтала выбраться. Взгляд цепляется за календарь на стене — я специально повесила его, чтобы отмечать дни, когда меня «выпускали» из этой комнаты.

12 апреля 2022 года.

Сегодня День космонавтики, а я решила умереть. Красивая дата — вот только год не тот. Ещё раз смотрю на дату, хмурюсь и беру телефон в руки. Первый пост в ленте соцсетей оповещает: у моей сестрички судьбоносный день. Вспоминаю: в этом году Алина познакомилась с Галицким, за которого впоследствии вышла замуж. Родители давно договорились о браке двух детей — и в нашей семье этот выбор пал на Алину. Меня же позже выдали замуж за сына какого‑то политика — он оказался под стать своему отцу.

Так значит, вместо того чтобы очнуться в загробном мире, я вернулась на год назад? И теперь могу изменить свою судьбу?

Часы показывают час дня. Именно в это время должен проходить обед. А что, если я помешаю этой встрече и сама выйду замуж за сына Галицких? Изменится ли моя судьба? Или всё будет напрасно?

Впопыхах переодеваюсь в домашнее платье в пол — оно путается в тапочках и норовит свалить меня на пол. Бегу вниз. Хорошо, что мачеха не заперла дверь — иначе ничего бы не получилось. Главное — не забыть, что для всех я немая.

Слышу смех из гостиной — похоже, встреча проходит своим чередом.

— Слышал, что у вас, помимо Алины, есть ещё старшая дочь, — говорит, по всей видимости, глава семейства Галицких. — Но ее сегодня не видно на нашем обеде.

— Приболела, — по голосу мачехи слышно, как она натянулась, будто струна. Она всегда так реагирует, когда спрашивают обо мне.

Специально топаю и тороплюсь по скользким ступеням.

— Отойду на минутку — на звонок нужно ответить.

Какой красивый голос… С лёгкой хрипотцой. И почему‑то кажется, что от парня пахнет мятой. Не знаю, откуда взялась эта мысль.

Закон подлости работает иначе: вместо того чтобы наступить на последнюю ступеньку, я запутываюсь в своём платье и, размахивая руками, лечу вперёд — прямо носом в пол. Даже глаза зажмуриваю, но ничего не происходит.

— Вот так подарочек, — усмехаются у моего уха.

Распахиваю глаза и в ужасе смотрю на худое лицо с лёгкой щетиной. Крепкие ладони держат меня за талию прямо на весу, будто во мне нет ни грамма веса. Сердце бешено колотится, а в голове — пустота.

— Что случилось? — раздаётся голос мачехи. — Василиса?!

— Это ваша старшая дочь? — вторит ей женский голос, мягкий, но настойчивый.

Парень осторожно ставит меня на последнюю ступеньку и отходит на шаг назад. Босые ноги чувствуют прохладу дерева. Тапочки валяются на полу — пока он меня держал, они слетели. В воздухе повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу.

Смущаюсь под пристальными взглядами незнакомых мне людей и нервно надеваю тапочки. Руки прячу за спину, а голову опускаю, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Потом за эту неразумную выходку мне прилетит от мачехи — но это будет потом. Сейчас главное — не выдать своего смятения.

— Необычный способ знакомства, — весело говорит парень, и в его голосе звучит неподдельная доброжелательность. Поднимаю голову и встречаюсь с его зелёными глазами — яркими, словно весенняя листва. — Я почувствовал себя рыцарем, спасающим прекрасную принцессу.

— Не обращайте внимания, она у нас немая, — фыркает Алина, скрещивая руки на груди. Её тон резок, а взгляд полон раздражения.

Она стоит чуть в стороне, недовольно глядя в мою сторону, будто я совершила нечто непоправимое. В её позе — вызов, в глазах — неприкрытая неприязнь.

— Василиса, иди в свою комнату, — поджимает губы мачеха, и её взгляд, холодный и строгий, указывает на лестницу. В нём читается нескрываемое недовольство.

— Давайте продолжим обед, ещё нужно обговорить важные моменты, детали свадьбы, — отец мягко прерывает напряжённую паузу, рукой указывая на столовую. Его голос звучит ровно, но в нём чувствуется напряжение.

— А Ва‑си‑ли‑са к нам не присоединится? — спрашивает парень, выговаривая моё имя по слогам. Он продолжает смотреть на меня, и от этого взгляда смущение накрывает с новой силой.

Неловко стою в домашнем платье с растрёпанными влажными волосами, в тапочках на босу ногу. Так нелепо всё получилось… Хочется провалиться сквозь землю, но я заставляю себя выдержать его взгляд.