Когда судьба-злодейка, как с этим бороться?

В начале…

Утро было пасмурным, еще ночью пролил сильный дождь, и на дорожном покрытии перрона образовались небольшие лужи. Пассажиры, встречающие, да и просто обслуга сновали мимо меня с угрюмыми лицами. Я их понимала, собственно, повода для радости не было ни у них, ни у меня.

Ещё вчера утром было всё как всегда, но дневное происшествие переполнило чашу терпения папеньки, и уже вечером он меня обрадовал тем, что купил билет на поезд, и я отправляюсь к тётушке. Нет, я не обижаюсь на отца. Немного огорчена, может быть, его скоропалительным решением, но обиды не затаила. Не маленькая все-таки, двадцать пять годочков, уже дипломированный специалист. Всё, что мне мог папенька дал, а дальше сама, теперь точно сама. Счастье конечно не плескалось во мне от понимания, что от меня избавились таким обыденным способом, но и в депрессию впадать тоже была не намерена. Для такой, как я, это состояние смертельно опасно.

- Послушай, Мирана, - вещал отец в моей комнате вчера вечером, - Ты уже взрослая девочка и должна понимать, что тебе пора образовать отдельную ячейку общества. Приедешь к тетушке, устроишься на службу, жильё снимешь и всё наладиться.

Его слова да богине Миране бы в уши. Да-да, меня назвали в честь богини удачи. Насмешка судьбы, не иначе! Кому только такая крамольная мысль в голову пришла? Наверняка, маменьке. Думала, дочка так благословение богини получит. Три раза ха, не тут-то было! Ну и вот, когда она столкнулась с «благословлённым» даром любимой дочурки, то по-тихому слиняла в ночь. Мне тогда было четыре год и в силу своего возраста я мало что понимала, но новые слова из уст родителя старалась запомнить. Правд нужно отдать ей должное: записку маменька всё-таки оставила: «Кайрон, нашу дочь прокляли! Ушла искать того, кто снимет проклятье». Двадцать один год уже ищет, наверное, мой случай не поддается снятию, раз так долго не возвращается. Спустя год после её исчезновения папенька получил пакет с бумагами о разводе и заявление от маменьки, что полную опеку над общим ребенком она передает бывшему мужу. Папенька стоически выдержал подленький удар судьбы, и мы продолжили с ним жить вдвоем. Когда мне исполнилось шесть, родитель задумался о всестороннем воспитании своей дочурки и привел к нам в дом Лисану. Так, прямо с порога и заявил:

- Знакомься, Мирана, это Лисана. Твоя новая мама, - ё-моё, я от выходки старой ещё не отошла, а родитель новую привёл.

Но с папой, не поспоришь, он всегда был прямой как палка, профессия обязывала. Работа была его призванием, он трудился главным хирургом в госпитале, и если бы не я на его попечении, то домой он вообще бы не возвращался, так и жил бы в операционной на медицинской кушетке. Кстати, он так и познакомился с моей маменькой! Прямо на операционном столе! Он ей что-то там отрезал, потом что-то пришил, и она так прониклась благодарностью к молодому хирургу, что при выписке через два месяца обнаружилась «неучтёнка» в её животе. Это и поспособствовало скорой женитьбе. Вот я на их месте уже тогда бы задумалась, может, всё-таки судьба-злодейка?

Так как папенька не мог доверить никому такое «чудо-чудное» в моём лице, я была частым гостем в госпитале. Так сказать, во избежание недоразумений, мне выделили отдельную палату, в которой я ела, играла и спала в ожидании занятого родителя. Палата была уютной, со стенами и полом, обитыми мягкой плюшевой тканью, с прикрученными к полу столом, стулом и кроватью. Все острые углы у мебели были аккуратно изолированы специальным пластиком, в народе его называют - противоударный. Захочешь нанести себе увечья, хоть обстучись - результата не будет. Пластик мягко сминается под напором, образовывая уютную ямку, и также мягко восстанавливается обратно, стоит только перестать давить на него. По малости лет я думала, что это меня защищают от окружающих, а вот взрослея, поняла: нет, это от меня защищали госпиталь и её обитателей. В общем, не кривя душой, могу сказать, что новая обитель мне очень нравилась. Ко всему прочему, вместо игрушек у меня были всякие медицинские штучки, за исключением колюще-режущих. Это обстоятельство вообще приводило меня в радостное возбуждение, ведь я, как папенька, лечу своих зайчиков, мишек и кошечек. Начиная с пяти лет, я была абсолютно уверена, что стану хирургом, и лелеяла свою мечту ровно до семи лет, пока действительность не обрушилась на меня всей своей пятой точкой. Осознание краха надежд пришло с рождением первого брата - Венира.

После эпического знакомства с Лисаной, она прочно оккупировала наш с папенькой дом. Особенности моего взросления были выложены как на духу моим родителем новой маменьке. Лисана в ответ пожала плечиками и меланхолично ответила:

- Бывает, не всем же под богами ходить.

Нормально, одна проклятье во мне увидела, вторая в приспешницы зла записала. Одно хорошо: изгонять зло и обращать к свету новоявленную падчерицу Лисана не спешила. А со временем свыклась и как-то даже сроднилась с моим существованием рядом. Моя новая матушка работала медсестрой в том же госпитале, что и отец. Мне так думается, её апатия - это просто профессиональная деформация, выработанная годами. Ко всему агрессивному и непонятному медперсонал всегда относился со спокойствием удава; наверняка, их этому учат со студенческой скамьи. Плюсик им в карму! С другой мачехой мы бы не ужились на одной территории, а с Лисаной вот нормально обитали, старались поменьше контактировать, но это уже особенности моего «благословления».

Ещё через год в нашем маленьком семействе появился орущий младенец. Папенька, следуя своей традиции, с порога познакомил меня с мелким потребителем:

- Знакомься, Мирана, это Венир, твой брат.