Когда судьба-злодейка, как с этим бороться?

Год спустя

Мирана Сноу

Закрыв толстую тетрадь, я на обложке вывела название: «Девять дней, изменившие мою жизнь». Перечитав несколько раз написанное, я перечеркнула заголовок и ниже приписала: «Когда судьба-злодейка, как с этим бороться?» Вот теперь всё правильно. Девять дней путешествия действительно изменили мою жизнь, но на этом история не закончилась. Я с теплотой и душевным трепетом вспоминаю поездку до столицы. Откинув все недомолвки и недосказанности, мы с Альбертом узнавали новые грани друг друга. Вояж выдался спокойным, практически без эксцессов. Практически… но меня уже не страшили последствия от «недоразумений», словно ангел-хранитель, с ними разбирался мистер Сноу. Вначале я ещё переживала, сможет ли он вынести моё невезение на постоянной основе, но после откровенного разговора с ним успокоилась и расслабилась. Альберт заверил, что его ничто не сможет отвратить от меня, и с каждым днём его любовь ко мне разгорается всё сильнее. Даже поделился мыслями, что понимает моих родных и сочувствует им, так как без меня их жизнь стала обыденной и серой. Но теперь чудо, то есть я, его сокровище, и ни с кем он делиться не намерен, самому мало.

На одной из стоянок мы связались с помощью телеграфа с моей семьёй, и Альберт уведомил папеньку о нашем скором бракосочетании. Я уже говорила, что редко слышала, чтобы родитель повышал голос, однако, когда в трубке послышался рёв разъярённого носорога, меня пробрал страх. И переживала я отнюдь не за целостность жениха, а за психическое здоровье отца. Когда поток возмущений, приправленный нелитературными словами, у него иссяк, и уже успокоившийся родитель поинтересовался датой сего знаменательного события, от сердца отлегло. Смирился, понял, что дети выросли и бесконечно их опекать не получится. Всегда уравновешенный, прямой как палка, не умеющий показывать своих чувств папенька в конце разговора взял слово с Альберта: беречь и защищать такую нежную и ранимую меня. Даже смешно стало, я-то думала, он попросит от меня защищать окружающих, а оказалось, все эти годы он как мог ограждал свою дочь от внешнего мира, чтобы, не приведи бог, ей не сделали больно.

По приезду в столицу мы тихо расписались. Празднования как такового не было, банкет, оплаченный мужем в маленьком полуподвальном кафе, больше походил на семейный ужин. С моей стороны была семья, а со стороны мужа - трое сослуживцев и четверо университетских друзей, которые и поспособствовали нашему скорому бракосочетанию. В этот же день я узнала, что папенька всё-таки провел операцию миссис Майлз, и прошла она вполне успешно. Сейчас пожилая женщина находится в госпитале вместе с мужем, который ревностно ухаживает за женой, не подпуская к ней мужской персонал на пушечный выстрел.

На работу я устроилась в следственный комитет столицы судебно-медицинским экспертом. Особенности моего «благословения» быстро стали достоянием моих сослуживцев. Написав на меня кляузу, они вытребовали у начальства мне отдельный кабинет, а позднее и отдельную лабораторию. К сожалению коллег, покойницкую поделить им не дали. Но я не в обиде, я верю, что на моём пути ещё встретятся люди, которые станут мне друзьями. Ведь самое ценное я уже нашла - свою любовь. Месяц назад Альберт получил очередное звание, и его назначили начальником следственного отдела по столице. Теперь он меньше занимается выездной работой, больше времени проводит в кабинете. Ночных рейдов и вовсе не стало. Я видела, как он любил свою следственную деятельность, но когда его начальник, уходя на пенсию, предложил своё место, Альберт не раздумывая согласился. Вечером того же дня я спросила мужа, зачем жертвовать тем, что ему так дорого? Он ответил, что, несмотря ни на что, он всегда будет выбирать меня, а кабинетная работа - это больше свободного времени, которое он сможет посвятить мне. Услышав, как недовольно заворчала Шилка, Альберт покаялся и тут же исправился, при этом закатив глаза к потолку.

Шила Сноу - это отдельная история. Она умудрилась с порога покорить весь следственный комитет. Сначала своим внешним видом, а позже и умениями. В первый мой рабочий день эта мелкая зараза настырно торчала возле входной двери городской квартиры, непрозрачно намекая, что дома одна она не останется и как человек, несущий за неё ответственность, я обязана взять её с собой. Ни уговоры, ни подкуп «вкусняшками» не возымели никакого действия. Поворчав немного о поганом характере вредной собачонки, мне пришлось взять её с собой в главное следственное управление. Там моё начальство должно было дать мне ценные указания и послать… работать на благо отчизны. Уже в фойе Шилка привлекла к себе внимание.

- Что за страшилище? – воскликнул полицмейстер, сидящий на проходной.

Спешащий на выход молодой человек обернулся, внимательно осмотрев Шилку, он поинтересовался у меня:

- Мисс, у меня в соседнем здании задержанный в молчанку играет. Не могли бы вы одолжить свою неординарную питомицу на время. В полумраке да спросонья увидев это чудо, он мать родную заложит. Надоел до оскомины, паразит, уже и не знаем, что с ним делать.

Шилка фыркнула и направилась в зал ожидания для приглашенных свидетелей.

Я развела руками и извинилась перед мистером:

- Простите, у неё сложный характер, и она сама выбирает с кем контактировать, а с кем нет.

Он понятливо кивнул и пошел на выход.

- Ни внешности, ни воспитания, а ведут себя как королевы, - проворчал полицмейстер мне в спину, - Характер видите-ли у них …

Я обернулась и впилась в хамоватого мужика взглядом, тот побледнел и прошептал:

- Это я не о вас, мисс… Простите!