Когда тает лёд

10

На следующий день мы начали работать с таким напряжением, что воздух в комнате казался наэлектризованным. Она была просторной, с высокими потолками и огромными окнами, из которых лился холодный зимний свет. На полу лежали коробки с гирляндами, шарами, снежинками и прочим новогодним убранством, а в углу стояла ель, такая огромная, что её верхушка касалась потолка. Но даже в этом просторе казалось, что воздуха на двоих с Рейдом не хватало.

Я встала у одной из коробок и, чувствуя его взгляд на себе, чуть сильнее хлопнула крышкой. Он, конечно, молчал. Тишина в комнате была не просто тишиной, а каким-то словесным минным полем — любое слово могло стать началом очередного спора.

— Начнем с ёлки, — наконец сказала я, нарочито спокойно, но мой голос выдал напряжение. Я кивнула в сторону ели. — Её стоит привести в порядок.

Рейд лишь поднял бровь, потом, лениво осмотрев дерево, ответил:

— Отлично. Я займусь светом. Настоящим шоу.

Он шагнул к коробке с гирляндами, и я заметила, как его пальцы ловко пробежались по кнопкам панели управления, словно он уже всё продумал. Меня это раздражало.

— Не уверен, что куча мигающих огоньков — это то, что нужно, — заметила я, вскидывая подбородок. — Люди должны чувствовать волшебство, а не ослепляться от твоих “шоу”.

— Волшебство? — Он повернулся ко мне, скрестив руки на груди, словно я предложила что-то абсурдное. — Да никто даже не заметит этих твоих снежинок, если всё будет выглядеть скучно.

Я поджала губы, обдумывая ответ. Но спорить дальше? Это значило признать, что он меня задевает.

— Ладно, — бросила я, приподняв подбородок. — Только не жалуйся потом, если все скажут, что это смотрелось дешево.

Его усмешка была короткой, почти незаметной, но в ней читалась насмешка.

Мы работали молча, каждый с удвоенным усердием. Я развешивала на ветках серебристые шары и снежинки, добавляя ветвям искусственный снег. Рейд в это время подключал световую аппаратуру, не забывая громко хлопать дверцами шкафчиков или комментировать под нос, как “гениально” у него всё выходит.

Одноклассники, заходя посмотреть на наш прогресс, шептались у дверей. Их любопытство раздражало. Кажется, наш конфликт стал для них бесплатным развлечением, и они ловили каждое движение, ожидая нового столкновения.

Когда основные украшения были готовы, Рейд подключил гирлянды и, не потрудившись предупредить, резко включил свет. Мигающие огни наполнили комнату резкими вспышками, словно это была не зимняя сказка, а рекламный ролик ночного клуба. Огни отражались в шариках и снежинках, разбивая всю атмосферу, которую я старалась создать.

— Как тебе? — Его голос раздался позади, и я обернулась. Он стоял, чуть склонив голову, в его глазах читалась усмешка, а в голосе звучала уверенность, будто его работа была шедевром.

— Это… чересчур, — ответила я, сдерживая желание закатить глаза. — Тебе не кажется, что это больше похоже на цирк, чем на Новый год?

— Зато ярко, — отозвался он. — Ты ведь не против, если зрители запомнят это?

Я скрестила руки на груди и прищурилась.

— Запомнят, как мигрень, — съязвила я. — Надеюсь, учителя оценят твою “гениальность”.

Он усмехнулся, но в его улыбке была сталь. Казалось, мои слова его только раззадорили.

— Тея, может, хватит защищать свою милую зимнюю сказку? Иногда нужно немного риска, чтобы создать что-то стоящее.

Я сделала шаг ближе, чувствуя, как мои пальцы сжимаются в кулаки.

— Риск? — спросила я тихо, почти шепотом. — Это называется хаос. Ты даже не пытаешься понять, что люди хотят увидеть.

— А ты знаешь, да? — Он чуть подался вперёд, его взгляд стал хищным. — Ну, докажи.

Это была вызов. Настоящий, в упор. И я знала, что не могу позволить ему победить.

Я подошла к дереву, сняла пару его разноцветных огней и аккуратно разместила несколько своих снежинок, добавляя к свету мягкие, приглушённые тона. Зал словно преобразился — огни больше не били в глаза, а нежно освещали комнату, отражаясь в снежинках. Я почувствовала, как напряжение в комнате немного спало.

Рейд молчал. Но, стоя позади, я видела, что он наблюдает за моими действиями. Его взгляд был не холодным и не раздражённым, а скорее… задумчивым.

— Знаешь, — наконец сказал он, его голос прозвучал неожиданно спокойно. — Это… не так уж плохо.

Я обернулась, и наши взгляды встретились. На какой-то миг я подумала, что он собирается что-то добавить. Но он, как всегда, разрушил момент своей фирменной усмешкой.

— Но это не значит, что ты выиграла, — бросил он, отступая на шаг.

— Конечно, нет, — ответила я, усмехнувшись в ответ. — Просто напомнила тебе, как выглядит настоящий праздник.

Мы стояли в освещённой комнате, окружённые блеском ёлочных украшений и новогодним теплом. Но между нами по-прежнему горел ледяной огонь соперничества.