Когда тайное становится явным или секрет закрытой двери

Глава 10

А вот и загадочная дверь, высокая и довольно узкая, крепкая, окованная толстым железом с таким же большим массивным замком. Я наклонилась ближе и посветила фонарем. Ага! А вот и то, что я искала! На дужке замка чуть виднелся след, который еще совсем недавно оставил мой таинственный знакомый. Так… стоп! Он еще про какие-то провода говорил! Я огляделась, но конечно же ничего подобного не обнаружила. «Значит врал!», – подумала я грустно. Образ моего героя колебался, мерцал, но никак не исчезал из мыслей. Мне по-прежнему не хотелось верить в его виновность, не смотря на все доказательства, которых становилось все больше и больше.  Да и дверь казалась необыкновенно странной, совершенно на рассчитанной по габаритам на обычного человека, а на какого-то худющего высокого задохлика, к тому же она еще и расположена в очень неудобном месте. Я еще раз огляделась: темно, везде паутина, пыль. На секунду мне стало даже немного жутко, поэтому, не долго думая, я подхватила фонарь одной рукой, длинную юбку – другой, а затем быстренько побежала по коридору подальше от этого непонятного места. И только перед собственной комнатой я остановилась, восстановила дыхание, чтобы не испугать Дарию, и уже спокойно пошла дальше.

Моя подруга сидела на небольшом стульчике и как всегда мастерила что-то.

– Где ты бродишь?! – воскликнула она, а потом добавила хитренько улыбаясь, – Тебя тут один молодой человек искал.

Я вздрогнула. Мысли про Рена все еще мучили меня. Я пыталась повернуть все эти ситуации и так и эдак, но другого подозреваемого не находила, а его обман с загадочной дверью еще больше меня настораживал.

– Зачем он меня искал? – мрачно спросила я, пряча фонарь в шкаф на самую нижнюю полку под ворох одежды.

– Не знаю, – фыркнула Дария и продолжила, – Не понимаю, почему тебя не радует эта новость? Я же давно заметила, что он тебе нравится.

– А теперь нет, – ответила я резко, а у самой кошки на сердце заскребли.

Я понимала, что подруга была права, и Рен мне интересен и симпатичен, но недоверие и подозрения усугублялись с каждым днем, а как можно искренне общаться с кем-то, кому ты больше не веришь.

– Завтра нас ждет конкурс, – перевела разговор Дария, наверняка заметив, что мне не приятна предыдущая тема.

Вот ведь какая у меня внимательная подруга!

– Что-нибудь известно о нем? – поинтересовалась я.

Девушка отрицательно покачала головой и добавила:

– Никто ничего не знает, но все усилено вспоминают уроки рисования, некоторые выпросили у госпожи Нейс карандаши, краски, бумагу и теперь пытаются сотворить нечто оригинальное.

– И как? Получается?

– Ну… – протянула Дария и улыбнулась, – Творчество большинства из них можно разве что абстракцией назвать.

– А ты что же не тренируешься? – спросила я по-прежнему мрачно.

– Просто, понимаешь, сомневаюсь я, что в этом будет заключаться следующий конкурс, – фыркнула Дария, – Ну, вот если подумать, то зачем будущей фотомодели это умение?

– Как это?! – возмутилась я, – А как же макияж делать, глазки там разрисовывать, да и все остальное тоже?!

– С этим наши девушки и так справляются прекрасно, без всякого конкурса, – засмеялась Дария, а затем сказала чуть серьезней, – А вот в чем он действительно будет заключаться и можно ли его вообще связывать лишь с картинами и рисованием, я не знаю. И почему остальные решили, что нужно обратить внимание именно на картины, тоже не понимаю.

– Ладно, завтра нам все и так расскажут. Придет госпожа Нейс и объяснит, чего же хотят от нас члены жюри и какую пакость подстроят на этот раз.

Дария весело засмеялась. Вот ведь жизнерадостная она какая! Вокруг столько всего творится, а она не унывает, еще и рукоделием своим занимается, не то что я, со всеми этими событиями про свое зельеварение и не думаю, не до него мне сейчас.

До конца дня я сидела в комнате, погружаясь в свои безрадостные мысли все глубже и глубже, словно тонула в вязком болоте. «Неужели я снова ошиблась в человеке?!» – билось непрерывно в моей голове. Я вспоминала лицо Рена, его голос, уверенность, которую он излучал, и не могла поверить, что он может поступать так жестоко с совершенно ни в чем не повинными девушками. Разве выявить мой дар важнее чем чьи-то жизни?! Ведь пострадавшие действительно могли умереть, если бы не счастливые случайности, к тому же я уже знаю, как даже способности могут подвести в самый ответственный момент. Когда-то восемь лет назад так в общем и произошло, с тех пор во мне все время сидит страх, который я так хорошо прячу от окружающих, но от самой себя не скрыться то. Я жутко боюсь, что у меня снова ничего не получится, а это в свою очередь приведет к самым трагическим последствиям, какие только могут быть. Ведь жизнь человека бесценна, а груз ответственности, который несет в себе дар воскрешения, неимоверно тяжел.

Так с невеселыми раздумьями я и легла спать, а утром проснулась хмурая и не выспавшаяся, но полная решимости, как никогда. Вот правду говорят, утро вечера мудренее, так и у меня получилось. «Если не захотели отпустить просто так с этого злосчастного конкурса, тогда стоит его просто на просто провалить», – думала я, собираясь на завтрак. Честно скажу, пребывала я теперь в постоянном жутком напряжении, а все потому, что ждала удара моего неизвестного враг в любой момент, каждая девушка могла пострадать в любую секунду. Я смотрела, как весело щебечут участницы, улыбаются, строят планы на будущее, и тревога еще сильнее одолевала меня. Допустить, чтобы они и дальше находились из-за меня в опасности я не могла, значит решено, буду делать все, только чтобы меня выгнали сегодня.