Когда талант смеется

5 глава. Побег

Честно готов признаться вам, что я — исключительно ленивый человек. Среднесуточная норма сна человека — восемь часов, я же зачастую готов проспать пятнадцать, а то и больше. Поэтому бедной бабуле приходилось постоянно будить меня, так как даже будильник здесь бессилен. Вчера мы легли совсем рано, поэтому сегодня и рано проснулся. В редкие моменты я мог встретить рассвет, поэтому сейчас тихо сижу и жду, когда весь горизонт окрасится в розовато-желтый цвет– именно в это время Сергей и бабуля завтракают. По пути из комнаты на кухню находу натягиваю теплый свитер на голову. Дело идет к осени, постепенно холодает, так что из свитера я практически не вылезаю. От кухни идет аромат черного чая и тихий разговор между сыном и матерью.

– Что делать будем? – спрашивает Сергей, отхлебывая из чашки. – Можно попросить моих друзей выкрасть его при перевозке в Сандарн, но что делать с чипом?

– Нам нужен хирург, желательно в отставке, и уже отвоевавший на войне, – задумчиво произносит Нифилия Дмитриевна, – такой человек знает про чипы и как их вынимать без вреда самому хозяину.

– Но где мы его найдем? – протягивает Сережа пустую чашку.

– В этом-то и дело, – хмуро говорит бабуля и наливает чая из чайника.

Воспользовавшись паузой, я захожу на кухню. Сидящие взглянули на меня.

– Опань-ки, уже проснулся! – всплескивает руками Нифилия Дмитриевна. – Чой так рано-то, а?

– Спать не хотелось, – отвечаю я и сажусь на свободный стул. – Нальешь чаю?

– Конечно, – бабуля,поспешив,встает, берет с полки пустую чашку.

 Сергей крутит в руках кружку с уже остывшим чаем и задумчиво глядит на потертую поверхность стола. Я тоже смотрю, но не на вполне интересные узоры на скатерти, а на Сергея. Поделюсь с вами своим наблюдением, что люди во время еды чаще смотрят в разные стороны, но только не на своих соседей по столу.Это бывает не всегда, но часто. Так же и Сергей. А у меня порой так происходило из-за приступов застенчивости (я их так называю). Хоть люди и зовут меня «в меру наглым».

Бабуля наливает мне и Сергею свежего чая. Внезапно раздается звонок. С опаской мы все глядим на дверь. У меня все холодеет изнутри, так как я знаю, что если кто-то из полиции нагрянет сюда, больше я уже не смогу попасть к Нифилии Дмитриевне. В этот момент рука Сергея зависает в воздухе вместе с кружкой. Секунда – и горячая коричневая жидкость проливается на бежевые брюки Сережи и окрашивает их в темный цвет. Понадобилась еще секунда, чтобы услышать...

– ААААААААААААА!!! МАМААА! ТВОЮ Ж ДИВИЗИЮ! ААААААААААА!!!

С перепугу мы все бросаемся к кричащему Сереже: Нифилия Дмитриевна с ковшиком воды, а я – с полотенцем, лежавшим под рукой. Не успели мы к нему подойти, как в дверь врывается сам инспектор Шамид с пистолетом и криком:

– Всем ни с места! Руки за голову!

Дважды перепугавшись и отпрянув от Сергея,мы поднимаем руки вверх над головой так быстро, что невольно ударяем ковшиком  бедного Сережу. Раздается третий крик:

– АААААААААА!!!

А затем резко наступает тишина. Остается лишь звук расплескивающейся воды, стонущего Сергея и странно дышащих от перепуганас. В эту минуту я думаю, что умру именно здесь. Но потом мы все успокаиваемся, берем себя в руки и оглядываемся вокруг. На удивление, первой очнулась Нифилия Дмитриевна:

– Д-добро пожаловать.

Что сказать. Истинная хозяйка. Даже неприглашенных с заиканием, но поприветствуем. Инспектор Шамид смущается, но отвечает:

– Это… кхм… Мне очень жаль. Я услышал крик и подумал, что могло что-то случиться. Ну знаете... воры, убийцы, мало ли всякого сброда… вот.

– Ааа, ну да, да — кивает головой хозяйка квартиры, трепетно прижимая к себе известный ковшик.

Снова тишина. Я говорил, что ее очень люблю? Проблема в том, что всегда находятся люди, которые ее нарушают.

– Я-то пришел с одним делом, – инспектор немного мнется, но с присущей уверенностью продолжает дальше: – Стало известно, что один талант сбежал из дома, – Шамид окидывает меня внимательным взглядом, – и остановился здесь.

Все присутствующие в комнате смотрят на меня. Я делаю то, что делал всегда в таких ситуациях:

– Заметьте, сбежал во время вашего дежурства, – да, я тоже бываю наглым.

– Неужели, – даже слышно, как скрипят зубы инспектора. Бррр. – Но, к сожалению, я должен вернуть тебя обратно домой.

Этого я никак не хочу. Это совсем не входило в мои планы. Совершенно.

Нужно что-то делать.

– Инспектор, неужели эта женщина заставила вас гоняться за мной по всему городу?

– Конечно же, нет, – хмурится Шамид, – Вчера пришло известие о твоем уходе из школы.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Мерзкий марсианин. Слишком быстро.

– Я не уходил, – произношу со злостью.

– Да? Твой директор и вовсе сказал, что ты сбежал, – качает он головой.

Воспоминания о хищной улыбке марсианина вызывает у меня болезненную гримасу. Мерзкий лжец. Он ведь сам меня выгнал. Гримасу замечает Шамид и со вздохом произносит:

– Нам лучше поговорить.

С каждой минутой эта ситуация нравится мне все меньше и меньше. Учитывая, что меня не заставили сразу покинуть этот дом и пока не заперли в домашней «клетке», все считается очень даже неплохо. Однако...

– Хорошо, – соглашаюсь я и указываю на дверь гостиной, – проходите.

У инспектора мои слова вызывают легкую улыбку. Шамид идет сразу, а за ним и я. Когда мы входим в гостиную, Нифилия Дмитриевна и Сергей закрывают дверь и садятся на ближайший диван, расположенный возле боковой стены. Комната небольшая — один большой диван, два кресла, маленький телевизор с вогнутым экраном (когда-то считавшийся невероятно крутым).