Когда тебя нет рядом

Глава 1 «Волга»

Приветствую вас, дорогие читатели!

Эта книга является продолжением первой книги — «Эту девушку нельзя...». Я надеюсь, что история Людмилы вам понравилась, и вы, как и я, не смогли отпустить ее героев.

https://litnet.com/shrt/_cuY

Знаю, знаю — вы ждали этой встречи. Ждали, чтобы узнать, что стало с Людой после той холодной январской ночи, когда она сбежала в Самару. Выдержала ли она? Смогла ли начать новую жизнь? И нашел ли ее Антон?

Вторая книга родилась не сразу. Герои молчали, сопротивлялись, не хотели открывать мне свои тайны. Но когда Волга позвала — они заговорили. И я поняла: эту историю нужно рассказать.

Здесь будет все: ледяная красота великой реки, тепло простых человеческих отношений, боль от невозможности забыть и надежда на новое счастье. А еще — выбор. Тот самый взрослый выбор, который однажды встает перед каждым из нас: остаться в безопасной гавани или снова нырнуть в шторм, где тебя ждет любимый человек, даже если этот человек — твоя погибель.

Приятного чтения! Устраивайтесь поуютнее — впереди новая глава в судьбе женщины, которая так отчаянно искала себя.

Всё, что вы прочтёте — вымысел. Город Самара, конечно, существует (и очень красивый, между прочим), но наши герои и их истории — плод воображения автора. Если вдруг вы узнали себя или кого-то из знакомых — вам показалось. Честное слово.

С любовью и верой в счастливый финал,
ваш автор.

Ночь в «газели» пахла бензином и чужой жизнью. Люда сидела на продавленном пассажирском сиденье, прижимая к груди старый рюкзак, и смотрела, как в лобовое стекло бьются снежинки. Водитель, молчаливый мужик с усами, давно уже не пытался заговорить — может, почувствовал, что у пассажирки внутри все запечатано наглухо.

Мысли в голове не складывались в слова. Это была просто боль. Гулкая, тянущая, которая, то сжималась в комок под ребрами, то растекалась по всему телу ледяной тяжестью. Антон. Она закрывала глаза и видела его руки, его улыбку, тот его взгляд, которым он смотрел на нее еще неделю назад. А потом — тот взгляд, каким он смотрел вчера, когда она сказала, что им нужно расстаться. В нем не было злости. В нем было неверие, боль и обида.

«Думать надо было раньше», — пронеслось в голове, но тут же угасло. Она не могла думать. Там, в Москве, осталась ее прежняя жизнь, ее привычка дышать им, ее зависимость. Здесь, в темноте трассы, не было ничего, кроме шума мотора и чувства, что она падает в пропасть. Люда не строила планов. Она не придумывала, что скажет Клавдии, не представляла себе Самару. Она просто плыла по течению, вручив себя трассе, ночи и той неведомой силе, которую раньше называла судьбой. «Будь что будет», — шептали ее губы, и от этого становилось немного легче, будто она снимала с себя непосильную ношу выбора. Ехали они очень долго, Люда то проваливалась в сон, то выныривала.

Ночь в «газели» оказалась бесконечной.

Люда вжалась в продавленное пассажирское сиденье, обтянутое дешевым велюром. Слева, за рулем, маячил силуэт водителя — дядьки лет пятидесяти с усами, пахнущего махоркой и придорожным кофе. Он молчал всю дорогу, только иногда шмыгал носом да переключал передачи с тяжелым, механическим хрустом. В салоне, за спиной, громоздились коробки и мешки. Люде выделили место спереди, как женщине.

Сначала она пыталась смотреть в окно, но за стеклом была только чернота. Иногда черноту прорезали фары встречных машин — они выныривали из темноты, слепили на секунду и исчезали в хвосте, оставляя после себя еще более густую темень. Мелькали голые придорожные деревья, подсвеченные фарами, какие-то остановки, редкие заправки с одинокими фурами на стоянках. Но пейзаж быстро надоел, потому что он не менялся. Трасса, ночь, холод, гул мотора.

И мысли. Тягучие, как патока, тяжелые, как свинец.

Она думала об Антоне, но думала как-то странно — не словами, а всем телом. Она чувствовала его отсутствие. Руки помнили его плечи, губы помнили его поцелуи, кожа помнила тепло его тела, когда он обнимал её ночью. И эта память превратилась в боль. Не в острую, режущую боль, а в тупую, ноющую, разлитую по всему нутру. Будто внутри поселилась холодная тяжесть, которая давила на ребра, мешала дышать.

Водитель включил печку на полную, и в кабине стало душно. Пахло бензином, и его дешевым одеколоном. От этого мутило. Люда прикрыла глаза, просто чтобы не видеть эту бесконечную черную дорогу.