Когда тень обретает имя

Глава 2.

Матвей все время старался поддерживать чистоту и регулярно проветривал комнату, но уговорить девушку помыться ему не удалось ни разу. Спертый воздух в маленькой комнате казался вязким и густым.

Услышав голос родителей, Тамара подскочила с кровати, и предстала перед ними во всей красе недельной несвежести. Спутавшиеся густые волосы образовали гнездо, где для полноты картины не хватало разве что яичной скорлупы и птичьего помета. Тамара стояла перед родителями в розовых пижамных штанах и зеленой футболке, что мятым мешком свисала с узких плеч.

— Что случилось!? Опять болезнь?! — Ужас в глазах матери заставил девушку окончательно выйти из апатии. Годы страданий она переживала не одна, и сейчас кроме любви и благодарности, Тамара чувствовала и ответственность перед родителями, теперь она взрослая и должна проявить характер. Ведь они будут спокойны и счастливы лишь тогда, когда будут уверены в ее благополучии.

— Все хорошо. Я в порядке. — Тамара устало улыбнулась. Тяжелые брови отца, не расправились ни на миллиметр: за внешней суровостью пряталось, сердечное переживание за любимую дочь. Родителям давно уже перевалило за сорок. Это была интеллигентная обеспеченная пара, положившая полжизни на благосостояния дочери.

— Матвей позвонил, сказал, что волнуется и не знает как тебе помочь, попросил приехать. Скажи честно, что у тебя произошло?

— Хм… Парень бросил. Не волнуйтесь. Еще немного полежу, и все будет как раньше.

— Гриш, а пойдите на кухню поставьте чай. Мы же столько еды принесли — все вместе и поужинаем. — Высокая статная крашенная блондинка лет сорока с идеально зачесанными в хвост волосами, осторожно подошла к Тамаре и усадила дочь на кровать. Доверительным шепотом мама спросила:

— Этот Матвей? Как он о тебе заботится, даже нам позвонил. Мне он очень понравился.

— Нет, другой. А Матвей просто у меня живет. — Тамаре стало легче, рядом с родителями, она чувствовала себя снова ребенком, когда груз бед и ответственностей можно переложить на кого-то взрослого и постоянного.

— Мы с тобой давно не разговаривали. Столько нового в твоей жизни.

— Не хочу сейчас рассказывать, но я рада, что вы приехали. — На кухне позвякивала посуда, доносился запах жареного мяса. Тамаре было радостно. Ее дом, снова ожил, наполнился человеческим теплом, а Тодор, ведьмы, звери — казались дурным сном, что спрятался в тени, гонимый светом дня.

— Ну, тогда, давай, приведи себя в порядок, и пойдем есть. Уж очень ты похудела. Вообще-то, я уже записала тебя на прием к доктору, может нам все же стоит его посетить? Так, для профилактики.

Мир вернул себе краски. Горячий душ смыл оставшийся налет оцепенения, а свежая одежда так вообще привела в восторг. Около получаса ушло на то, чтобы расчесать волосы. Пугающе большой и неприглядный каштановый ком полетел в мусорку, а вслед за ним и зеленая футболка.

Поместиться на кухне четырем взрослым людям было сложно. Родители заняли комфортные табуретки, а Тамаре с Матвеем пришлось тесниться на диванчике плечом к плечу. Такая близость смущала девушку, к тому же она начала осознавать, как выглядела и пахла все-то время, пока привлекательный гость за ней ухаживал. Хотелось провалиться сквозь землю.

Мама с папой привезли много еды, печеная картошка, отбивные, несколько салатов — все из столовой на их улице. Только сейчас девушка ощутила, насколько голодна. Если бы не три пары глаз рядом, она, наверно, ела бы руками.

— Матвей, расскажите о себе. Как вы познакомились с Тамарой? Знайте, мы очень благодарны, что вы рядом с ней и так много для нее сделали. — Мария Павловна заглядывала парню в глаза не то с признательностью, не то с надеждой. В ее голосе Тамара услышала чаянья пристроить дочь в хорошие руки.

— Я врач скорой помощи. — Начал Матвей голосом полным гордости, но на последнем слове запнулся. — Был, теперь не работаю, а Тамара предложила пожить у нее пока не наладится.. все.

— О, врач! Какая прекрасная профессия. – От мысли о зяте с медицинским образование, Мария Павловна аж заелозила. – А неурядицы пройдут. Не переживайте, у вас вся жизнь впереди. — Кривую ухмылку парня родители не поняли, а Тамара не увидела, только на несколько секунд перестала жевать.

Выпив чай, родители ушли, и Тамара с Матвеем остались одни в квартире. Девушка чувствовала себя неуютно в комнате с мужчиной, что стягивал штаны с ее бессознательной задницы:

— Давай кино посмотрим?

— Давай. На твой выбор. — Матвей сел за стол, на котором стоял компьютер и приготовился искать, что закажут.

— Сказку хочу.

Двое расположились перед монитором. Тамара, подложив подушки под спину, сидела на кровати, завернувшись в чистый пододеяльник, а Матвей лег на пол, на привычный красный плед.

— Матвей, — голос девушки был тихим, — спасибо тебе большое.

— И тебе спасибо.

***

Матвей проснулся посреди ночи. Он слышал громкий неровный стук сердца, словно кто-то кулаком, бьет в железную дверь, кто-то, кому нужна помощь. Зверь знал, что сны Тамары полны ужаса, но очень надеялся, что приезд родителей хоть немного избавит девушку от тревог. Даже в забытье Тамара не выпускала из груди стон, который тихо поднимался и замирал, приближаясь к плотно сжатым губам. Сострадание сжало горло, и, поддавшись не то душевному порыву, не то звериному инстинкту, Матвей решительно поднялся на кровать. Он подобно собаке лег на одеяло рядом с девушкой. Мужчина поправил рукой рассыпанные по подушке волосы и, зарывшись в них носом, обнял спящую. Сердце Матвея забилось чаще и попало в унисон с Тамариным. Теперь казалось, будто две руки стучат в одну и ту же дверь. Оба сердца, одно ведомое другим, понемногу успокоились, и дыхание Тамары стало мирным и безмятежным.