Когда тень обретает имя

Глава 7.

Сидеть в машине было нестерпимо, даже не смотря на то, что огромный фольцваген олицетворял собой комфорт. Волнение внутри Тамары не унималось, оно сдавливало грудь, сжимало горло. Попытки убить время за игрой в телефоне ни к чему не привели — дрожь в руках не давала нажать нужные кнопки на сенсоре, что раздражало еще сильнее. Через минут сорок девушка услышала собачий лай, ее глубокое дыхание замерло. С десяток звериных глоток заливаясь разрывали ночь. Свору видно не было, но судя по звукам, она быстро передвигалась, причем в сторону, где сейчас должны были быть Христоф и Ада. Лай стих, вместо него в тишине ночи, доносилось отдаленное рычанье. Тамара поняла: началась схватка. Волнение, достигнув предела, слезами проступило из глаз. «Помочь! Я должна помочь ему».

Не выходя из машины, девушка перебралась на водительское кресло. Хорошо, что Христов, не желая потерять ключи от машины в тоннах могильной земли, оставил их в замке. Тамара много ездила с отцом, он даже рассказывал ей основы вождения, но сама она за рулем сидела впервые. Вспомнив все объяснения Георгия Владимировича про коробку передач, она аккуратно вставила ключ зажигания. Мотор мягко замурчал, словно огромный кот. Положение Д, девушка нажала на педаль газа. Медленно машина поползла вперед, быстрее, быстрее, в открытые ворота кладбища фольцваген вошел дольно резво. Сваренная из тонкой арматуры, створка, оказавшаяся на пути, с жутким скрипом была вырвана вместе с петлями. Ехать ровно не получалось и Тамаре приходилось постоянно крутить руль то в одну, то в другую сторону, попутно снося кресты с попавшихся под колеса могил. Наконец, открылась картина происходящего. Ада вся вытянувшись как струна, вжалась спиной в тонкое деревце, спутавшиеся волосы развеваясь закрывали бледное лицо. Ведьма пряталась за спиной Тодора, который в одиночку вел борьбу со стаей. До рассвета еще далеко, но в свете фар, Тамара могла хорошо рассмотреть все. Около пятнадцати разномастных псин с горящими глазами окружили Христофа полукольцом. Крупный черный кобель с вырванной челюстью летел в сторону своих собратьев, заливая землю кровью. Другого Тодор вырвал вместе с куском собственного бедра и, переломив хребет, швырнул вслед за предыдущим. Тамару обуял ужас. Кровоточащие с выдавленными глазами и сломанными спинами, они все равно поднимались и шли в атаку. С глухим рычанием псы бросались по двое- трое, а Христов с трудом стоя на ногах, но, охваченный таким же звериным исступлением, встречал их грудью.

Резко нажав на педаль газа, Тамара ворвалась в самую гущу и остановилась, так, чтобы дверь машины оказалась перед Тодором. Девушка собственным телом чувствовала, как мягкая плоть, очутившись под колесами, уступала, ломалась под давлением. Раздался оглушающий вой, свора лаяла и вопила, кидаясь на машину. Прокусив оба передних колеса, истекая слюной, взбесившиеся не преставали отрывать от шин клочья. Дав возможность Тодору и Аде запрыгнуть в машину, Тамара медленно двинулась в сторону выхода. Как только машина пересекла границу кладбища, собачий лай стих, словно по волшебству. Стая не вышла за ворота, а молча наблюдала за удаляющимся автомобилем, не двигаясь, заливала землю белой пеной и красной кровью.

— Никогда больше не буду водить машину. — Тамара уже ослабила железную хватку, которой держала руль. — Вы как?

— Христоф ранен. Не смертельно, но думаю, кое-какая помощь ему понадобится. Лучше всем добираться домой на такси. Эта развалина уже никуда нас не довезет. Тамара, езжай с Тодором к нему, а я быстро за травами и к вам.

Отказываться от общества Христоф не стал и через тридцать минут, Тамара уже помогала ему разуваться в коридоре его квартиры.

— Мне надо в душ, — голос Тодора был неровный, девушка видела, что каждое движение причиняет ему боль.

— Какой душ?! Ложись, оботру тебя полотенцем.

— Ты не понимаешь!— Прорычал Христоф и тут же выдохнул. — Этот смрад невыносим. Я насквозь провонял псиной. Просто помоги мне помыться, сейчас это самое главное.

— Хорошо, пойду, открою воду, пусть набирается.

Комната, полностью покрытая кафелем, была более чем просторна. Отделка в черно—белых тонах, а в центре стояла до неприличия большая ванна из литого мрамора.

Снять с мужчины одежду оказалось не просто: три огромные рваные раны, где ткань одежды вместе с грязью проникла в плоть, зияли — одна на бедре и две на спине. Тамаре пришлось срезать ножницами и брюки и рубашку.

Оказавшись полностью голым, Тодор подошел ближе:

— Чего стесняешься? Ты уже все видела. — Мужчина оперся о плече Тамары, чтобы забраться в ванну.

— Ничего я не видела. — пунцово-красная девушка, не отрывая взгляд от пола, помогла мужчине лечь. Вода быстро окрасилась алым.

— Как скажешь. Там на столе лимоны лежат. Возьми четыре и нарежь в миску. Не крупно. И принеси сюда.

Тамара волновалась, раны Христофа были пугающе глубокими. Пока она резала цитрусовые, умудрилась два раза порезаться, и теперь сок жег пальцы: «И чего я покраснела, как дурочка. Теперь он знает, что может легко меня смутить, что мне не все равно». Про ревность к Аде она не забыла, но бросить мужчину в трудную минуту тоже не могла. «Как только все наладится, сразу уйду». Тамара хотела верить, что сможет, что демоническая природа их связи не властна над ней.

Аккуратно мягкой мочалкой и детским мылом девушка обтирала тело Христофа.

- Не надо миндальничать, просто смой грязь, и с ран тоже». – Под руководством мужчины, Тамара залила лимоны теплой водой: