Когда ты не в своем теле

Глава 3

Алиса

– Нет! Нет! Нет! Такое невозможно, – Алиса сидела на краю биде, вцепившись в повязку на голове руками. Она даже подергала себя за остатки волос, коротким ежиком торчали в разные стороны. Они напоминали что-то такое блеклое, непонятного цвета, похожее на траву, которая повяла по осени.

– Что случилось? Как я оказалась в теле тётки? – спрашивала она себя, осматривая своё дряблое тело, но ответа не находила.

Ей хотелось кричать, но она затыкала себе рот. Нет! Окружающие её не поймут.

– Может это грим? – мозг подкинул ей неожиданную идею. Она подошла к зеркалу и потерла с усилием кожу. Это не дало результата. Только стало понятно, что это не розыгрыш, не обман, это другая, искажённая реальность. Алиса схватила себя за кожу на животе, оттянула её, отпустила, похлопала руками. Она всё ощущала, кожа была её. Это не чужое тело, это её тело, тело тётки непонятного возраста.

– Да не может этого быть! – чуть не заорала она.

– С вами все в порядке? – вновь спросила медсестра из-за двери.

– Да, все хорошо, - зло огрызнулась Алиса. – Это эксперимент? А может это пересадка головного мозга? Да нет…

Она помыла руку, побрызгала на лицо водой и вышла. Шла по коридору в полной прострации, как сомнамбула, передвигая ноги автоматически и удивленно окидывая взором окружающих. На деревянных ногах дошла до койки и легла, отвернувшись к стене.

Ей хотелось побыть одной, сконцентрироваться и решить загадку. Но одна из соседок по палате что-то громко обсуждала с другой соседкой, третья смотрела кино на планшете. На экране шли какие-то баталии, раздавались звуки стрельбы и ударов. Алиса выдернула подушку из-под головы и закрылась ей сверху. Соседки на миг замолкли, окинув её взглядом, а потом продолжили, но уже тише.

Мозг Алисы пытался найти решение задаче. Только зря она напрягалась. Мысли метались, как сумасшедшие в палате с мягкими стенами, бились в стены и отпрыгивали, но предложить реальное решение в данной ситуации было невозможно, не хватало вводных. В тяжелых думах она задремала.

Разбудило её дребезжание. Словно несмазанные петли кто-то дергал, пытаясь открыть дверь. Наконец, она сумела открыть глаза.

– Девоньки, на завтрак! – раздался истошный крик по коридору. И вновь дребезжание. Это повариха катила тележку, груженную кастрюлями в столовую.

– Вставай, соня, пошли жратеньки, – бодро крикнула её соседка и толкнула в бок.

– А разве еду не приносят в палату? – удивленно спросила Алиса.

– Ты чё? Ты царских кровей что ли? – заржали её соседки.

– И правда, чего это я? – развела руками Алиса. – Кто я теперь? Странная тётка непонятного возраста с обвисшими мышцами, чмошным мужем и жирной свекровью. Ужас ужасный. Хуже и быть не могло.

Она вздохнула и поплелась в столовую.

Потом был обход. Доктор опять её осмотрел, написал что-то в назначении, а потом спросил: «Как там память? Вернулась?»

– Нет, – был короткий ответ.

– Совсем? Имя помните?

Алиса замерла. Если сейчас она скажет: « Нет», то есть вероятность, что её отправят в психиатрическую лечебницу. Нет! Нет! Нет! Только не это! Это сейчас ей совсем не нужно. Надо разобраться, что с ней случилось, и как она оказалась в чужом теле. А главное: найти выход. Она должна вернуть свою жизнь. Ужас ситуации опять накатил, как морская волна, и она чуть не заорала от безысходности.

– Я Лиза, – пробормотала она сквозь слезы. – Я упала, но момент падения не помню. Мужа у меня зовут…

Она постаралась восстановить вчерашний день. Как там назвала его толстая тётка, он же ей приходится сыном, кажется Толя?

– Анатолий, – добавила она.

– Прекрасно, видны улучшения, когнитивные функции у вас сохранены, думаю, что вы поправитесь быстро, – радостно заключил доктор.

– Какой к черту «поправитесь», если бы ты знал, что происходит на самом деле, – пронеслось у неё в голове, и она закусила губу, чтобы не разрыдаться.

И тут жизнь подкинула ей очередную неожиданность. После обхода и процедур к ней в палату заглянула девушка лет двадцати.

– Мама, прости, но только что узнала, – бросилась к ней девица и обняла её. Тело само потянулось к этой девушке, словно любовь в нём было уже заложено, это был инстинкт, а не желание.

«Мама»? Ну, екарный бабай, она ещё и мама?

Алиса слабо улыбнулась и обняла так называемую дочь, пытаясь понять, что ей в данный момент делать.

– Кирилл тоже хотел к тебе прийти, но папа сказал, что в палате одни женщины, что это неприлично, - тараторила «дочка». – Сказал, что ты скоро будешь ходить, и тогда он сможет тебя навестить.

– Кто такой Кирилл? – соображала Алиса. – Блин! И как зовут мою дочь? Как я с ней общаться должна?

– Прости, милая, - выдавила Алиса. – У меня немного плохо с памятью, я не всё помню. Конечно, Кирилл может ко мне прийти.

А сама в этот момент пыталась сообразить, что будет делать, когда к ней явится Кирилл, которого она не знает. Она не знает, как выглядит её сын, не знает, какие были между ними отношения. Так легко и проколоться.

– Мам, – дочь наклонилась к ней и прошептала. – Это ведь не папа тебя ударил?

Она коснулась руками повязки на её голове. А Алиса с ужасом посмотрела на дочь.

– Это что? Это как? То есть её ещё и бьют в этой семейке? – пронеслось у неё в голове. – Нет! Так не пойдёт. Надо быстрее искать выход.

– Мам, только не говори, что он опять начал, – дочь внимательно посмотрела ей в глаза.

– Прости, но я не помню, что со мной произошло, – отстранилась Алиса.

– Прости, мама, я не хотела, – поникла дочь. – Ты какая-то не такая.

Алиса дернулась. А какая она была до того, она же не знает. В голове мелькнула фраза из анекдота: «Штирлиц никогда не был так близок к провалу».

– Прости, но после операции мне что-то плохо, и лекарство всё время вводят, – пробормотала Алиса, стараясь замаскировать свою растерянность.

– Да, конечно. Мамуль, я совсем забыла, – и дочь начала выкладывать на тумбочку дешевенькую косметику и упаковки с влажными салфетками. – Я тут тебе принесла крем для рук, ты же жаловалась, что кожа на руках сухая. Вот ещё салфетки влажные, чтобы руки всё время не мыть, бактерицидные. Тут тебе печенья немного и чай с сахаром.