Когда ты не в своем теле

Глава 5

Алиса

Муж зашел в палату и окинул всех взглядом. Шаги его были тяжелыми, взгляд ещё тяжелея. Алиса и сама не поняла почему, но её тело вжалось в кровать, голова в шею. Тело жило своей жизнью и помнило установки прошлого.

- Я поговорил с лечащим врачом, - сказал он так, словно говорил не слова, а ронял гири на пол. Он смотрел в точку на стене поверх её головы. – Тебе завтра снимут швы, через сутки выпишут.

Алисе вмиг стало понятно, что здоровьем той женщины, в чьём теле она сейчас была, интересовались в последнюю очередь. Она была просто приложением вот к этому внешне успешному мужчине.

- Так рано? - выразила удивление Алиса.

- Нечего место занимать, койка-место сейчас дорогое, - криво усмехнулся он, словно он оплачивал ей это койко-место, и процедил. – Дома долечишься.

Муж окинул взором палату, презрительно скривил губы, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

- Ну, вот и хорошо, домой придешь, все приберёшь, я как раз позову подружек, ты нам кушать приготовишь, - закудахтала радостно свекровь, собирая свои котомки. Свекровь уже представляла свою невестку дома, все на местах, вернулась былая жизнь, где всё на месте, прибрано, приготовлено. Алисе осталось мысленно громко поржать. Она не умела ничего. Всю жизнь прожила с кучей прислуги, садовником и кухаркой.

- Я переговорю с врачом, мне долечиться надо, - процедила Алиса.

Ей совсем не хотелось резко что-то менять, надо было найти выход из патовой ситуации. Что-то сделать, чтобы вернуть всё назад. Ей нужно было время.

- Че-го? – свекровь зло сверкнула глазами, но тут же натянула на лицо маску доброжелательности. – Милая, я же вся больная, ноги не ходят, еле-еле по дому хожу, неужели тебе меня не жалко? Ты же не можешь нас бросить? Ты всегда была такой доброй и ответственной, Толик-то все деньги зарабатывает, старается, вот и сейчас о тебе все печется…

Через минуту Алиса уже не слышала свекровь. Она лежала и смотрела в потолок, разглядывая трещины в штукатурке. Она понимала, что в этой семье все делается через угрозы и манипуляции, и сейчас ей надо было придумать тактику, как этому противодействовать, если не удастся вернуть всё на круги своя.

- Сколько я ещё пробуду в этом теле? А если я никогда не вернусь обратно? – с ужасом подумала она.

- Что там сложного, тряпочкой немного помахать, чтобы чисто в доме стало, пару рубашек мужу постирать, картофель почистить и отварить, - бубнила рядом свекровь.

- Кастрюлю тебе на голову надеть, - про себя подумала Алиса.

- Я наклоняться не могу, у меня сразу давление, чуть инсульт не словила, - свекровь ухватилась пухлыми пальцами за голову, - тебе проще, ты молодая, ты меня в старости поймешь.

- Боже, ещё и старость не за горами, вот и жизнь пролетела, - с ужасом подумала Алиса. – Сколько мне там лет? Молодость, красота, все пролетело. Боже! Неужели я навсегда останусь в этом дряблом теле.

- Ты меня слушаешь? – вдруг зло спросила свекровь.

- У меня голова болит, - Алиса демонстративно развернулась к свекрови спиной и закрыла глаза.

- Голова у неё болит, а у меня все болит, - фыркала свекровь. - У меня все тело ломит.

- Ага, ага, то лапы ломит, то хвост отваливается, - подумала Алина фразами из детского мультфильма «Простоквашино».

- Ноги, как не мои, - продолжила жаловаться свекровь.

- Почему «дочь» покорно стоит у кровати и молчит? Что это за жертвенная позиция? – думала Алиса. – И почему она так молчалива, боится слова сказать? Она никогда не защищает мать?

- Пойдем Катька, мать твоя совсем от рук отбилась, ты теперь должна нам помогать, - зло шипела свекровь.

- Но бабушка, у меня же Никита, - устало и покорно пыталась возразить дочь.

- Никита, Никита, ты женщина, должна везде успевать: и учиться, и мужа ублажать и о старых родственниках беспокоиться, - зло огрызнулась бабка, читая нравоучения внучке. – Если мать лентяйка в больнице валяется, значит, ты должна засучить рукава и пойти к отцу пол мыть, жрать готовить, стирать.

- Вот…су…ка, - пронеслось в голове у Алисы.

Она обернулась и посмотрела на свекровь с Катей, но те уже выходили из палаты. Впереди переваливалась с боку на бок свекровь со своими котомками, позади неё шла Катя, низко опустив голову. Алисе так захотелось бросить в спину свекрови старый тапок, что пришлось даже крепко сжать пальцы, чтобы обуздать свою злость. Вот так семейка.

В семье Алисы все было по-другому, так ей казалось. Но задумавшись, она начала анализировать. А ведь её мать тоже неплохой манипулятор. Она ловко крутила голову отцу, тот выполнял все её прихоти. Да и самой Алисой мать вертит, как выгодно ей. А Алиса? Она-то сама какая? Что из себя представляет? Максим её любит, а она…она его любит?

И тут в голове вспыхнули флешбеки. Макс, подруга, вечеринка, на которую её позвали, но она не поехала. Она вспомнила платье, что осталось висеть на вешалке в гардеробной. Потом машину, снег, что падал на лобовое стекло, дворники, которые судорожно дергались, силясь стряхнуть снег. Максим! Он стоял на тротуаре с какой-то девкой.

Она вспомнила Максима и незнакомку, те стояли на противоположной стороне дороги и говорили. Незнакомка стряхивала снег с рукава куртки Максима, в этом жесте было так много собственнического, будто этим жестом она присваивала его себе. В этот момент Алиса чуть не задохнулась от ужаса. Она здесь, а её Макс где-то там, где живет эта незнакомка, которая хочет присвоить её Максима.

В голове замелькали дикие и одновременно ужасные мысли: если она здесь, то кто-то сейчас в её теле. И эта женщина обнимает её Максима. Эта незнакомка будет жить её жизнью, ходить на её вечеринки, спать в её постели. И ужас от осознания новой реальности, вышиб душу из тела. Ей стало тяжело дышать.

- Тебе вызвать врача? – соседки по палате заметили, что ей стало хуже, что дышит она прерывисто. – Если тебе плохо, скажи врачу, пусть не пускает к тебе эту змею.