Когда ты узнаешь меня

Глава 1

Мы ехали в машине уже где-то около четырёх часов, всей нашей "дружной" семьёй: я, мама, папа и моя сестра-близняшка Наоми. Сегодняшний день перевернул мою жизнь. Хотя, это не совсем так, моя жизнь перевернулась ещё две недели назад, когда отец сообщил мне и сестре, что мы переезжаем, потому что фирма, в которой он работал, открывает новый филиал, а его назначили руководителем. Переезжаем из Кроссериона, моего любимого города, большого и шумного, в захолустный пригород. Кроссерион - моя любовь, бесконечная и всеобъемлющая. Смотрю на проносящиеся за окном деревья и чувствую, как к глазам подступают слёзы. Не могу поверить, что это происходит на самом деле, что я так и не смогла ничего сделать, чтобы остаться в моём родном мегаполисе.
Родители переговариваются на передних сиденьях. Из услышанного понимаю, что через час мы уже будем на месте. Что ж, только бы вытерпеть один учебный год. А потом - прощай школа и захолустье, я снова вернусь туда, где моё сердце. Последние пару дней только такими мыслями и успокаиваю себя.
Поворачиваю голову к Наоми. Она, как всегда, читает что-то в телефоне. На голове наушники. Кажется, ей вообще нет дела до происходящего. Наш переезд она восприняла абсолютно спокойно, ни печали, ни радости.
Мы с сестрой совершенно разные. Наоми - отличница, вся её жизнь - зубрёжка учебников, никаких друзей, никаких гулянок, никаких девчачьих радостей типа косметики или модного окрашивания. Я же, Алекс, полная её противоположность. Я люблю тусоваться с друзьями, учёба, признаться честно, мало меня интересует. Знаю, что многие меня осудят, но мне так жаль тратить молодость на бесконечное заучивание школьного материала.
Последние два года мы с Наоми не общаемся вообще. С тех пор, как нам исполнилось по пятнадцать и мы поняли, что у нас нет ничего общего. Это устраивало нас обеих. У меня есть лучшая подруга - Эмили, она мне и стала настоящей сестрой. А мама Эмили, Люсиль, относилась ко мне, как к родной дочери. В отличие от моей настоящей мамы. Моя мать практически не замечала меня. Они с отцом давно уже разочаровались во мне, поняв, что из меня не выйдет ничего толкового.
Не понимаю, зачем они вообще заставили меня переезжать вместе с ними. Эмили и её мама были только за, чтобы этот учебный год я жила у них. И это было вполне осуществимо, но мои родители наотрез отказались оставлять меня там, как мы их ни уговаривали. Думаю, они просто понимают, как счастлива бы я была, согласись они оставить меня в Кроссерионе, и просто не захотели доставить мне такой радости.
Если бы вы только знали, насколько прекрасен мой родной Кроссерион, вы бы сразу поняли, почему сегодняшний день - официально самый ужасный в моей жизни. Кроссерион - большой, никогда не спящий, шумный, наполненный толпами людей и разных заведений. Здесь было вообще всё, что только можно себе представить. Развлечения на любой вкус. Этот город - словно эпицентр самой жизни. Вот в паре кварталов от квартиры, в который мы жили, наше любимое с Эмили кафе, в которое мы ходили каждое воскресенье; вот, практически на самом берегу залива, омывающего наш город, диско-бар с бассейном на крыше под открытым небом, куда мы ходили отрываться с друзьями по выходным (нас пускали, потому что охранник был старшим братом одного из моих друзей - Мэтта); вот огромный каток в центральной части города, где мы развлекались в зимнее время; вот улица бутиков, куда мы с подругами обожали наведываться и тратили на это весь день; вот моя школа, находящаяся в северной части города, довольно престижная и дающая немалое количество льгот своим выпускникам.
И теперь всё это в прошлом. Моя жизнь разрушена. Как мне прожить целый год без всего, что так дорого моему сердцу? Без всех тех людей, что делали мою жизнь по-настоящему счастливой. Мои друзья... Лишь благодаря им я знала, что такое любовь, поддержка, забота. Потому что моя семья была совсем чужой для меня. В ней не было ничего из вышеперечисленного. Лишь холод, отстранённость и осуждение.
Вижу табличку "Сантервейл" и понимаю: мы прибыли в тот самый ад, в котором мне предстояло прожить целый год. Вытираю слёзы с щёк, пытаясь сделать непринуждённый вид. В этой семье никому не нужны твои искренние эмоции, никто не станет тебя жалеть. Ещё раз поворачиваюсь к Наоми. Она по-прежнему что-то увлечённо читает в телефоне, и её лицо ничего не выражает. Как мы можем быть совершенно одинаковыми внешне и совершенно разными внутри?
Наблюдаю за окном типичный пригород. Подстриженные газоны, аккуратные домики с плетёнными креслами на крыльце, машины неплохих марок. Район, к слову, небедный. Здесь есть всё, что нужно для жизни: магазины, больница, школа, которая вроде бы считается очень даже хорошей, большой парк для прогулок, своя футбольная команда, есть ресторан и пару кафе. Да и место, вынуждена признаться, очень красивое. Городок расположился в бухте, с одной стороны омываемый морем, а с другой окружённый горами и сосновыми борами. На маленьком островке в небольшом отдалении от городка расположился действующий маяк, что в тёмное время суток освещал морякам путь. Я рассматривала фотографии этого места в интернете бесконечно, пытаясь убедить себя, что всё не так плохо. И я действительно нахожу его очень красивым... Но душа моя принадлежала совсем другому городу, шумному, неспокойному, всегда находящемуся в движении, наполненному эмоциями и событиями.
Спустя несколько минут мы подъезжаем к двухэтажному дому светло-голубого цвета. Основная часть наших вещей была перевезена ещё несколько дней назад, сейчас же здесь стояла лишь одна небольшая грузовая машина с последними оставшимся коробками. Вот он - мой новый дом, намного больше, чем наша квартира в Кроссерионе. На заднем дворе, насколько мне известно, есть небольшой бассейн и зона для барбекю. На крыльце стоит красивая садовая мебель белого цвета: диван, два кресла и небольшой столик. На участке растут красивые цветы, тоже белого цвета, кажется, это гортензия. Хотя цветовод из меня так себе. Но всё действительно очень красиво и мило, думаю, что мечта многих. Как жаль, что я снова хочу разрыдаться, глядя на этот идеальный дом.
Я выхожу из машины, прихватив свою дорожную сумку с вещами первой необходимости. Отец в это время что-то обсуждает с водителем грузовика, а мама идёт открывать дверь нашего нового дома. Я поворачиваюсь к Наоми, надеясь увидеть на её лице хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, желательно, чтобы она тоже была опечалена нашим переездом. Она рассматривает наш дом, а затем и соседские, но на её лице я опять не могу ничего прочитать. Как так вышло, что мы настолько чужие друг другу? С грустью представляю, что будь мы дружны, могли бы вместе злиться на родителей, могли бы ненавидеть этот миленький пригород. В общем, мы могли бы разделить наше горе на двоих, и тогда это, наверное, уже и не было бы таким большим горем.
Однако, выходит так, что за последние несколько дней мы с Наоми едва ли сказали пару слов друг другу. Лишь сегодня, когда все уже покидали квартиру, а я задержалась на некоторое время, чтобы попрощаться и дать волю рвущимся наружу слезам, Наоми окликнула меня, сказав, что мама передала, чтобы я поторапливалась. Вот и всё наше общение.
Я не помню таких времён, чтобы я была близка с родителями. Возможно, лишь какие-то обрывочные воспоминания из раннего детства, например, когда родители покупают нам с Наоми мороженое, а затем ведут в детский парк. И при этом улыбаются. Сейчас я уже и не вспомню, когда в последний раз видела улыбку мамы или папы.
Но с Наоми всё иначе. До четырнадцати лет мы были не разлей вода. Она буквально была моей душой, я доверяла ей абсолютно всё, и она точно также мне в ответ. Что же пошло не так? Кажется, в тот момент родители начали наседать на нас с учёбой, будущим и так далее. И мы с Наоми послушались. Однако, ей учёба давалась легко, она даже получала от неё удовольствие, а я вот, будучи неусидчивой, жаждала приключений. В тот момент наши дорожки и разошлись. Хотя, казалось бы, ну и что тут такого? Как это мешает нам дружить? И всё-таки это помешало. Сейчас же Наоми до ужаса напоминает мне нашу мать. Безэмоциональная, ни тени улыбки на лице, она либо занимается уроками, либо что-то читает в телефоне, надев наушники. Ей словно вообще ничего не интересно, и в свои семнадцать лет она напоминает престарелую, уставшую от жизни женщину.
Мама зовёт нас с Наоми в дом, и мы послушно заходим внутрь. Некоторая мебель перевезена с нашей старой квартиры, но очень многое только что куплено. В гостиной новый белый диван, очень мягкий и уютный, с двумя такими же креслами, расположившийся у камина. В кухне красивый гарнитур из тёмного дома. Везде большие окна, дом в целом светлый и просторный. Красиво, что сказать. Но меня интересует моя спальня, спрашиваю у мамы, где она находится. Она в ответ в ответ цокает, показывает рукой на второй этаж и говорит: "Вторая дверь слева". Я сразу же направляюсь туда.
Открыв дверь, вижу свою родную кровать, шкаф и зеркальный столик. А ещё кучу коробок с моими вещами. Раскладыванием своего барахла я буду заниматься весь сегодняшний день, надеюсь, это немного поможет отвлечься от грустных мыслей. Достаю из кармана телефон и звоню Эмили по видеозвонку. Мы разговариваем где-то полчаса, в какой-то момент я начинаю плакать. Эмили тоже. Потом к телефону подходит как всегда улыбчивая мама Эмили, чтобы поздороваться со мной, она говорит, что тоже скучает по мне и что двери их дома всегда открыты для меня. От этого становится чуть теплее на душе.
После разговора решаю открыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. И вижу следующую картину: к дому, что находился почти напротив нашего, но чуть левее, подъезжает шикарная спортивная машина с откинутой крышей. За рулём парень в тёмных солнцезащитных очках и белой футболке, на соседнем сиденье девушка с каре шоколадного цвета. Лиц их разглядеть не получается. Водитель сигналит пару раз, и из дома выходит ещё один парень, светловолосый, в бежевом костюме, состоящем из шорт по колено и рубашки с закатанными рукавами. Его лица я тоже не вижу, но выглядит он достаточно стильно. Парень с лёгкостью запрыгивает в машину, и водитель тут же даёт по газам.
А вот это уже интересно. Я ожидала увидеть тут беспросветную деревенщину, а здесь, кажется, есть очень даже классные ребята. Уже завтра мой первый день в школе, надеюсь, что те, кого я только что видела, тоже школьники. И надеюсь, что мне удастся понравиться им. Возможно, этот учебный год окажется не настолько плохим, как я представляла.