Когда уходит ненависть!

Неделю спустя

"Виолетта" 
   Стоя у панорамного окна на двадцать пятом этаже и смотря на ночной город, я задумалась о предстоящем собрании. Уже завтра мне предстоит встреча с людьми, которых я и мои родители когда-то знали. Если бы не было особой надобности, я бы не решилась на это. Однако их ресторан самый элитный в нашем городе и для представления моей первой коллекции украшений, подходит идеально. Неделю назад я наняла людей для ремонта нашего дома, а сама купила квартиру в престижном районе. С моего этажа открывается завораживающая картина. Видно "KeruenCity"- это большой торгово-развлекательный центр в Актобе. Возле него находится Парк Первого Президента Республики Казахстан. Центральный парк Актобе имеет площадь сорок два гектара и во время СССР назывался именем Ленина. Во время придоставления Назарбаеву пожизненного президентского срока назван Парком Первого Президента Республики Казахстан. Он весь горит огнями. Ночной Актобе выглядит просто великолепно. Я не помню как выглядел этот город пятнадцать лет назад, но то что я вижу сейчас невозможно променять ни на какую Москву. Я уверена, что родители не могли от этой красоты уехать, без причины. Сейчас, я точно уверена, что не уеду отсюда больше. Это непередаваемые чувство эйфории. Город настолько прекрасен, что невольно наворачиваются слезы. Как я могла прожить пятнадцать лет вдали от своего родного города? Как мама и папа смогли покинуть это чудесное место? Чувство возмущения никак не покидало меня. Как они смогли лишить меня этого места? Я так была погружен в свои мысли и не услышала как уже во второй раз зазвенел телефон. Я подняла его. Звонила Грида - она два дня назад прилетела знакомиться со своим женихом. Сейчас должно было уже состояться это знакомство и она звонила мне сообщить как все прошло. Мы болтали до часу ночи. Её жених, по её словам, очень красив, но самоуверен и на брак он соглашается чисто из соображений бизнеса. Она обзывала его как только могла. Потом начала интересоваться  - могу ли я найти ей временное место пребывания. Она согласилась на брак, но когда познакомилась с Сергеем, передумала. Я долго отговаривала её от столь безумного поступка, но не смогла и согласилась найти в ближайшее время. После разговора с подругой, я подумала о замужестве. Мне безумно стала интересно, когда я выйду замуж? Кто будет моим мужем? Будут ли его родители любить меня? Будет ли он мне изменять? Сколько у нас будет детей? У меня появилось очень много вопросов и я мысленно воспользовалась ненормативной лексикой в адрес лучшей подруги. Обычно я не позволяю себе выражаться подобным образом, даже в мыслях. Однако поток мыслей бывает чрезвычайно сложно остановить. Иногда я думаю что хорошо, что никто не может читать мысли, иначе бы мои старания создать образ "идеальной леди", полетели бы в тартарары. Я стала думать, как же мне все-таки помочь подруге. Она обещала, что завтра вечером будет у меня и поможет мне найти выход. И её семья, и семья жениха достаточно богаты, что бы найти Гриду или здесь, или в России. Следовательно нужно искать временное убежище где то за границей и там, где они и не подумают её искать. И надо будет подделать её документы. Я решила, что завтра позвоню знакомому и попрошу подделать документы. А когда поговорю с подругой, мы решим куда её отправить. 
   Утром я услышала только пятый сигнал будильника. На часах было время 6:40. На сборы у меня был всего час. Я одела белую рубашку, чёрные брюки с завышенной талией, телесные капронки и персиковые лабутены, так же прихватил пиджак (на всякий случай). Волосы я распустила и завила, нанесла немного тонального крема,, ресницы у меня были нарощеные и мне не пришлось их красить, губы накрасила бордовой матовой помадой. Перед выходом сложила нужные веши в персиковую сумку от Pinko. Сразу направилась в ресторан, в кабинет Литина Сергея Ивановича меня проводила шикарная женщина средних лет. Сразу я решила, что ей лет 26, а оказалось 38. Ресторан и впрямь был шикарным. Все говорило о толстом кошельке владельца. Мраморные колонны распологались перед парадным входом и так же находились в самом зале. На огромных окнах висели золотые шторы из органзы. Все выглядело довольно просто, но кричало о богатстве. Меня привели в приёмную и попросили подождать, потом женщина вышла и разрешила войти. От интерьера в зале, кабинет отличался тем, что был выдержан в тёмных тонах. Однако и здесь все выглядело богато. За столом сидело двое: мужчина и женщина. Мужчина, видно и есть владелец, а рядом скорее всего жена. 
- Здравствуйте! Я по поводу показа, который будет в вашем ресторане. 
- Здравствуй! Присаживайся.- я села. - Могу поинтересоваться почему вы попросили именно моё участие? 
- Конечно! Просто в данном заведении пройдёт мой первый показ. И я хочу, что бы все прошло на высшем уровне. 
- Предположим. Однако до этого вы не принимали участия в подобном. Ваша компания ещё пятнадцать лет назад проводила здесь последнее мероприятие. Остальные были в Москве. Неужели Ривагин Максимилиан Петрович позволил простому работнику устраивать подобное? 
- Прошу прощения, но я забыла представиться.- встаю и протягивая руку мужчине.- Ривагина Виолетта Максимилиановна!
    Мужчина начинает понимать и его недовольное лицо меняется на удивлённое. Женщина, которая сидела, ко мне спиной и не желала поворачивать, теперь взглянула на моё лицо, посмотрела в глаза. 
- Виолетта? Дочь Саши и Макса?- обратилась она ко мне. 
- Да. Простите, что сразу не представилась. Я думала вы меня узнаете, ведь я сильно похожа на мать. 
- Да, очень похожа.- согласилась женщина.- Я даже решила, что ты это она, но люди с годами стареют. Я подумала- просто похожи. Мало ли что? 
- Это верно!- согласилась я. 
  Мы долго просидели так разговаривая сначала о делах, а когда закончили перешли на личное. И я решила поинтересоваться, что же случилось тогда, пятнадцать лет назад. Неожиданно ворвалась секретарша:
- Там к вам пришёл ваш сын и не желает слушать меня. Я ему говорила, что у вас посетитель.- протараторилв она, как дверь громко открылась и в дверях показался тот, мысли о котором не давали мне покоя. И сейчас он был на что то зол. И лучше бы мне было не знать на что. А ему лучше было бы не знать кто я.