Когда умерли боги

Часть I. Киенгир

Глава 1

Всякий раз как дул ветер, Ишкурбани зазнавался. Глаза его набирались блеска, подбородок вздергивался и поведение покрывал налет самовлюбленности. Адлусар часто замечал, что в этот момент его друга начинало заносить. Но ему казалось, что со временем Ишкурбани поймет, что в действительности ветер не имел к нему никакого отношения. Потому он относился к слабости своего друга снисходительно и часто делал вид, будто ничего не заметил.

Над Шумером занимался рассвет. Близкие и знакомые назвали Адлусара сокращенно Адлу. Подросток сидел на вершине зиккурата – громадного храма, который своими очертаниями напоминал пирамиду. С его высоты восход был красивее. И мальчик любил бывать тут, чтобы посмотреть на кипарисовые леса в золоте утреннего солнца.

Вход на вершину зиккурата был закрыт для простых смертных. Но Адлу сюда приходить было можно, потому что его отец был верховным жрецом лунного бога Нанны. У его отца было настолько много власти, что положением он уступал только царю.

Зиккурат был главным храмом и сердцем древнего города Ура – столицы аккадской империи, которую сами шумеры называли Киенгир. С севера и запада город был окружен рекой. В Уре было несколько гаваней, куда заходили торговые корабли, а рядом с гаванями находилась торговая часть – рынок, где торговали купцы из разных стран.

Сам же город находился на холме, который возвышался над равниной. На самом верху холма располагался священный зиккурат. Он был обнесен стенами, внутри которых был дом верховного жреца и царский дворец. Всю жизнь Адлу прожил в этой крепости, он не видел вокруг себя ничего, кроме богатства и роскоши, и не встречал никого кроме знати.

Жизнь во дворце была Адлу в тягость. Знатных людей интересовали лишь власть и богатство. Знать бесконечно плела интриги и думала, как приумножить состояние. Потому Адлу часто проводил время в одиночестве. Он уходил из дворца и днями напролет сидел на вершине зиккурата. Отсюда хорошо открывался вид на город. Подросток разглядывал людей на улицах. Глядя на их одежду, он находил ее без вычурности. Горожане не были выряжены, как это делали визири и вельможи. Для Адлу это было глотком свежего воздуха. Вокруг этих людей не было свиты и прислуги, их не носили на носилках. И в этом он видел свободу от предрассудков.

Наблюдая за жителями города, Адлу настолько хорошо изучил некоторых из них, что имел представление об укладе их жизни. Его фантазия дополняла в воображении то, чего он не мог слышать на расстоянии. Например, по жестикуляции он мог понять, что просто разговаривают люди или же спорят. Мальчик находил жителей города простыми по характеру. И ему хотелось побыть среди них. Ему хотелось хотя бы раз побывать в городе.

Он предлагал Ишкурбани сходить в город. Но тот боялся покинуть крепость. Кроме Ишкурбани у Адлу друзей больше не было. В тот день, когда Ишкурбани родился, дул сильный ветер, была буря, которая по-шумерски называлась «ишкур», а слово «бани» означало «создавать». Имя Ишкурбани в переводе с шумерского означало «созданный бурей». Родители его так назвали, потому что считали, что сына им подарил верховный бог Энлиль. «Сам владыка-ветер, отец всех богов послал нам тебя», – не раз говорили они.

И лицо Ишкурбани в то мгновение начинало светиться. Когда поднималась буря, мать гладила его по голове и приговаривала: «Это твои братья, сыны владыки Энлиля, демонстрируют свою силу». С самых пеленок, при малейшем колебании воздуха, отец и мать Ишкурбани внушали ему принадлежность к божественному. Оттого Ишкурбани был высокомерным. Адлу осмотрел стены крепости, но в них не было ни одной лазейки. Но раз в неделю из крепости вывозили на реку белье для стирки в повозке, в которую могли поместиться два подростка.

Начальником царской прислуги был египтянин Кеми. Он очень любил Египет и часто говорил, что это самое прогрессивное государство. Кеми почитал египетскую богиню Маат и бога Ра. А еще одной его слабостью было то, что он любил конфеты. Видимо отчасти из-за того, что их изобрели в Египте.

Однажды Адлу попросил у Кеми разрешения попрыгать с крыши в повозку с грязными вещами. Дурачились они с Ишкурбани по-всякому. Оттого дворцовая прислуга была не в удивлении. Для уверенности Адлу угостил египтянина Кеми конфетами. Тот принял его жест за проявление уважения и поставил к крыше самую большую повозку.

Адлу и Ишкурбани спрятались в этой повозке и выехали к реке. Оттуда через городские ворота они прошли в город. Когда они пришли к рынку, то Адлу был ошеломлен хаосом, творившимся вокруг него. Сотни голосов, крики, толкотня и теснота на тротуарах едва ли не кружили голову. Но вдруг его внимание привлек человек, который упал. Это произошло так, что того словно бы подкосило. Человек ударился головой о камень. Он попытался встать, но не смог. На его лице была кровь.

Люди же продолжали идти мимо, будто ничего не случилось. Это удивило Адлу.

– Помогите, ему нужна помощь! – крикнул он.

Но никто не обратил внимания. Адлу же пошел к этому человеку и попытался ему помочь. Вскоре к этому месту подошли стражники и к еще большему удивлению Адлу попросили подростков отойти от бездомного. Солдаты сделали это вежливо, потому что одежда подростков указывала на их принадлежность к знати.

– Не трогай его, господин! – сказал один из стражников. – Это его жертва.

Адлу ясно видел, что человеку было плохо. И вдруг даже сам бездомной оттолкнул его и потребовал, чтобы он его не трогал.

– Это моя жертва, – прохрипел он.

Тут Адлу ощутил зловонный запах алкоголя. Оказалось, что человек упал на землю потому, что был пьян.

Подростку стало жаль несчастного. Он вынул из кармана несколько монет и дал ему. Когда же они с Ишкурбани отошли, то к этому человеку подбежали несколько бродяг. Они избили его и отобрали деньги.

– Стража! – крикнул Адлу и побежал назад к бездомному.

Однако бродяги не испугались. И когда к ним подошли солдаты, те поклонились и сказали: