Когда умирает свет

Готовься, мотылек

Он называл меня “мотыльком” чуть ли не с первого дня знакомства. Всегда улыбался, его карие глаза сверкали каким-то озорным, неудержимым огнем, а прозвище само слетело с губ, стоило только начать разговор.

Мотылек – и всё тут. Хоть тресни, а ничем из него это не вытравить было. Потом, конечно, к прозвищу добавилось и имя: все-таки среди работников компании обращение “мотылек” было не слишком удобным.

– Мы переместили сюда лагерь, и Слышащий уже через день потребовал вылазку в руины. Сказал, что камень зовет его, что там может быть интересное для разведки место. 

Карлос подвел нас максимально близко к стене, отливавшей зубодробительной белизной. На нее было смотреть так же больно, как на первый снег.

– Кто у вас был Слышащим? – спросила я. 

– Илиас, – без запинки ответил Карлос.

Я нахмурилась, хотела подойти вплотную к преграде, коснуться шершавого белоснежного камня, но крепкая хватка на запястье остановила меня в трех футах от него. Карлос встал рядом, пожалуй даже слишком близко, отчего ноздри защекотал очень знакомый запах крепкого тела, хвои и нагретой солнцем апельсиновой мякоти.

– Не стоит. Мы пока еще не знаем, насколько опасны эти развалины.

– Их возраст определили?

Карлос покачал головой. 

– Все, что смогли выяснить – очень старые. Город построили еще до начала колонизации. Впрочем, “построили” – это неверное определение.

Я посмотрела на мужчину с удивлением.

– В смысле?

– Мы сканировали почву. У этих стен… нет основы, – Карлос пытался подобрать слова, но не мог найти верные. – Они как корни, понимаешь? Тянутся с такой глубины, где никто бы не смог их заложить. 

– Интересно, – пробормотала я и, сама того не замечая, переплела пальцы с пальцами мужчины, позволяя ему вести меня вперед. – Что конкретно здесь произошло? Из Шейна и слова не вытянешь.

– Илиас решил пройти вот по этому коридору, – Карлос указал на широченный проход, освещенный мощными прожекторами. Их света хватало только на то, чтобы отвоевать у сумерек пространство в пятьдесят ярдов, а дальше все тонуло в густых тенях. Странные белые стены поднимались так высоко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть их верхушки.

– Он взял двух человек для сопровождения, хотел исследовать город, – Карлос мягко поглаживал мою ладонь большим пальцем. Намеренно или случайно – не понять. – Камеры даже не зафиксировали момент исчезновения. Вот они шли вперед, и тут – пуф! – никого и пустой коридор. 

– Вы проверяли его потом? 

– Por su puesto! – раздраженно брякнул мужчина, и выражение его лица было предельно мрачным. – Конечно же проверили. Мы использовали дрон, и он вернулся совершенно невредимым! Я подумал, что, возможно, город отреагировал на людей. На биологические объекты. 

Разумно. Трезвая идея. 

– Но мы отправили туда одну из наших ищеек – и снова ничего, – Карлос указал на стоявшие вдоль стены клетки с массивными черными собаками, похожими на самых настоящих волков. Они совершенно не реагировали на снующих туда-сюда людей и, вывалив розовые языки, со скучающим видом глазели по сторонам. – Они дошли до того места, где пропал Илиас, но дальше следа не взяли. Будто там и не было никогда никого.

– И что теперь требуется от меня?

Если честно, мне не совсем была понятна идея Шейна. ЧП – никто не отрицает, люди пропали, но… что от меня нужно?

Все это я хотела спросить у Карлоса, но слова застряли в горле. Мы сцепились взглядами, застыли, точно насекомые в янтаре, не в силах отвернуться, стряхнуть крючки, стянувшие нас крепко-накрепко, как аккуратные стежки стягивают разорванную ткань. Я уже в который раз с досадой думала, что никогда не смогу смотреть на этого мужчину спокойно. Будто еще в первую встречу мы обменялись частями душ, взяли себе кусочек сердца друг друга и теперь никак не могли расстаться.

– Я скучал, palomilla, – сказал Карлос. Даже не так: он это выдохнул, едва шевеля губами, словно боялся спугнуть меня.

Мне не стоило отвечать. 

Я на самом деле хотела промолчать, отвести глаза и вырваться из его крепкой хватки. Мне совсем никак нельзя было поддаваться этому странному, болезненному притяжению, ведь сейчас у меня под сердцем медленно рос ребенок этого невозможного, невыносимого человека. 

И стоило только ему почувствовать слабость. 

Стоило только мне проявить хоть каплю чувств…

И всё. 

Мне конец. 

Придется паковать вещи и бежать на край мироздания, где он все равно меня найдет.

Все равно. 

– Оттавия, – шепнул он, склонившись к моему уху, и едва коснулся губами вспыхнувшей от смущения мочки.

– Какой у тебя план, Карлос? – я резко отстранилась и уперлась ладонью в его широкую грудь. – Зачем я здесь?

Мужчина нахмурился, в его темных глазах блуждали опасные огоньки. Окинув меня пристальным взглядом, он почему-то на секунду замер, рассматривая мой живот, а потом впился глазами в лицо, будто искал там подтверждение каких-то своих догадок.