Когда умирает свет

Подготовка к неизбежному

Готовили меня так, будто я собиралась прыгнуть в черную дыру. Не исключено, что так и было, ведь новые города – как неизвестные виды животных. Они могут укусить вас за жопу и оставить в теле достаточно яда, чтобы свалить с ног и превратить в пыль.

Карлос выдал мне укрепленные силовой паутиной штаны и плотную куртку. От его пристального взгляда было не спрятаться, но я не дала себе раскиснуть и бесстрашно принялась переодеваться прямо при нем, понимая, что выгнать мужчину из выделенной мне крохотной палатки будет так же просто, как заставить камень цвести.

Сняв свою куртку, я услышала, как Карлос тяжело вздохнул. Когда же я натянула выданную им одежду, то чуть не закричала, почувствовав чужие руки на поясе. 

– Не бойся, palomilla. – От короткого смешка у самого уха я задрожала, как в лихорадке. – Спецформу нужно правильно застегнуть и затянуть ремни. Не дергайся. Ты же меня не боишься, правда?

Я фыркнула и замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Прикосновения ловких пальцев обжигали меня даже через ткань. Я могла поклясться, что от каждого мимолетного касания на теле расцветают красные маки ожогов, а где-то под кожей, под мускулами и жилами, медленно растекается стыд и желание отстраниться, сбежать.

Карлос заставил меня повернуться к нему лицом, опустился на корточки, чтобы застегнуть на моем боку крохотные скрытые пуговки.

Ремешок за ремешком мужчина медленно упаковывал меня в одежду, будто стягивал разноцветными лентами букет. Я невольно усмехнулась, вспомнив, что одевать меня было не в правилах Карлоса. Он больше любил разворачивать подарки, а не собирать их.

– Что смешного? – Карие глаза сверкнули из-под упавших на лоб вьющихся темных прядей. В тусклом освещении палатки мужчина казался загорелым до черноты, а его широкая ладонь ярко выделялась на моей бледной, непривычной к солнцу коже. 

– Ничего, – я качнула головой и, забывшись всего на секунду, пропустила его волосы сквозь пальцы, откинув их назад, открывая горящий огнем взгляд.

– Дразнишь меня, palomilla, – хрипло пробормотал Карлос и вернулся к ремешкам и пуговицам. 

– Я думала, что ты начнешь спорить. Что налетишь на Шейна, как коршун, и будешь кричать: “Cagarse en la puta! Ей здесь не место!”

Карлос усмехнулся. 

– Ты, я смотрю, из языков запоминаешь только ругательства.

– Это талант. Я умею ругаться даже на арктурианском.

Молчание повисло на несколько долгих минут. Карлос, как мне показалось, пытался подобрать слова или собирался с мыслями. 

– Ты ясно дала понять, что ничего не изменится, – в его голосе ощущалась горечь, граничащая с отчаянием. – Что все равно будешь летать по колониям, даже если это рано или поздно угробит твою жизнь.

Я прикусила язык, чтобы не начать возражать. 

Все-таки за эти годы ничего не поменялось. Я все еще не могла показать ему, как важно то, что я делаю. Как важно для меня слышать. 

А он все еще считал, что я где-нибудь обязательно погибну и отказываюсь бросить работу из чистого упрямства. Просто в пику ему, желая доказать, что самостоятельная и не нуждаюсь в защите. 

Что я не хрупкий  “мотылек” и мои крылья не порвутся от первого же удара.

– И я решил, – Карлос выдернул меня из мыслей, – что лучше уж я буду за твоей спиной, поблизости, чем окончательно потеряю эту возможность. Шейн с легкостью справится с положением Мастера.

– Это невероятно, – я улыбнулась. – Ты отошел от привычной схемы “запру ее дома – может, она одумается”. 

Карлос закатил глаза и внезапно шлепнул меня по ягодице. Это было настолько неожиданно, что я чуть не взвизгнула и вцепилась в его плечи. 

– Я никогда так не делал, – спокойно возразил мужчина, проверяя застежки на высоких сапогах, доходящих мне до колен. – Хотел, но не делал. А ты напридумывала себе глупостей и сбежала!

– Карлос…

– Да я понял, – он отмахнулся, – не время и не место. Но ты все равно вернешься ко мне, palomilla. 

В его голосе было столько непоколебимой уверенности, что я захлебнулась возмущением. 

– Очень в этом сомневаюсь! – зло прошипела я. – Ты ни капли не изменился. Все еще думаешь, что все у тебя под контролем и ты сможешь накинуть эту паутину и на мои плечи. 

Карлос поднялся, и его рука крепко сжала мой затылок, мешая отвернуться. Да что там отвернуться! Даже шаг назад сделать было невозможно, слишком уж крепкая хватка.

– Оттавия, – он наклонился, почти коснулся губами моих губ. – Я, на самом деле, сплю не так крепко, как тебе кажется. И если бы ты не хотела, то не шептала бы так сладко “до встречи” в наш последний раз. Ты сама себе врешь, понимаешь? Ты создана для меня, мы существуем друг для друга. И я все еще даю тебе время свыкнуться с этой мыслью.

– Чтоб ты сгорел! – уперевшись руками в широкую грудь, я толкнула, что было сил, и Карлос послушно отступил. Выпустил меня из капкана.

Надолго ли – вот в чем вопрос. 

Самоуверенный, наглый, взбалмошный мальчишка! Вот он кто!