Когда умирает свет

Второй сопровождающий

Рассматривая оружие, я невольно усмехнулась. 

Это было мое оружие. То самое, что Карлос вручил мне когда-то давно, еще в прошлой жизни, при нашей первой встрече в молодой колонии.

Вокруг шумели красными мясистыми листьями местные деревья, под ногами шуршала такая же кроваво-алая трава, а впереди маячили развалины очередного древнего города. Нос щекотал запах острого перца и цветочной сладости, а Карлос тогда только вошел в мою жизнь, осторожно, почти крадучись, как кот, который исследовал новую территорию. 

“Возьми это. Специально для тебя подобрал”, – сказал он тогда, вложив в мою ладонь шестизарядный угольно-черный револьвер и комплект патронов с разноцветными насечками на гильзах. 

Красные взрывались при контакте с целью, при этом заряда там было достаточно, чтобы развалить не очень толстую стену; зеленые – самые обычные пули, без особых изысков; черные – снабжены внутри капсулой сверхмощной кислоты.

Привычная гладкая рукоятка легла в ладонь как влитая, а вокруг пояса обвился специальный патронташ с отдельными отсеками разного цвета, чтобы не спутать боеприпасы.   

Тряхнув головой и отгоняя старые воспоминания, я медленно подошла к белоснежной стене. 

Карлос не пытался меня остановить, просто стоял в стороне и наблюдал, но судя по тому, как он держал руку на оружии – мужчина готов был рвануть вперед, чтобы спасти нерадивого “мотылька”.

Стена выглядела странно. На ней были трещины и сколы, а внутри – нечто, похожее на губку. На самом краю сколов я заметила крохотные черно-синие капли.

– Кто-то брал образцы? – спросила у Карлоса.

– Сразу, как только мы сюда переместились. Но нашей лаборатории оказалось мало. Пришлось отправить всю эту дрянь на Заграйт. 

Значит, в скором времени результатов не будет.

– Что-то странное? 

Карлос встал за моей спиной и внимательно следил за каждым движением.

– Это не похоже на камень, – сказала я и, подавшись вперед, положила ладонь на белую поверхность, прислушиваясь к себе. 

Ничего. 

Вообще.

Никакого голоса, который я недавно себе представляла. Ни детского, ни женского или мужского. В ушах – только густая, непроницаемая тишина, и от нее некуда спрятаться, ее не рассеять, не разогнать обычным человеческим разговором. 

Я не чувствовала даже привычного слабого отклика, который всегда давали “спящие” камни. Никакой мелкой дрожи, пробегавшей по позвоночнику, никакой легкой горечи во рту.

Если Илиасу и удалось установить контакт, то со мной говорить никто не захотел. 

– А что же тогда?

– Не знаю, – ответила я честно. – Но если ты утверждаешь, что Илиас слышал зов…

– Слышал. И незамедлительно захотел его исследовать. 

– Нам тоже стоит, – я встала точно напротив коридора, куда по словам Карлоса ушел прошлый Слышащий. 

Ничего особенного. Ни странных запахов, ни гула под ногами. Никаких мелких проявлений того, что камень готов к диалогу. Обычно древние руины некогда цельной структуры сами стремились рассказать о себе. Им были нужны зрители. То, что я сказала Марте, – чистая правда: одинокие города мало чем отличаются от одиноких людей. Они хотят, чтобы их услышали. 

– Когда выдвигаемся? – нетерпеливо спросила я.

Все внутри содрогалось от отчаянного любопытства. Кончики пальцев чесались от желания прикоснуться к тайне этих коридоров, раскрыть все секреты, проникнуть в темные глубины неизведанного города. Посмотреть на него изнутри, почувствовать биение его сердца.

– Скоро. Ждем твоего второго сопровождающего.

– Я его знаю?

– Ее, – машинально поправил меня Карлос, а я удивленно моргнула, пытаясь осознать услышанное. – Берта – настоящее сокровище. 

– Почему у меня такое чувство, что она должна носить пулемет и толстенную косу до пояса?

Усмешка мужчины окончательно привела меня в замешательство. 

– Ты недалека от истины.

***

Берта походила на человека, готового метнуть нож в сердце врага при любом намеке на опасность. У нее и в самом деле были светлые густые волосы, заплетенные в косу, правда, не до пояса, а совсем короткую, накрепко прилепленную к голове заколками-невидимками. Из прически не выбилось ни единого волоска, и весь облик Берты был таким же, как и ее коса: собранным, выверенным до малейшей детали. В уголках холодных серых глаз четко обозначились острые морщинки, а взгляд был цепкий, внимательный. Отметивший каждую мелочь. 

Фигура у Берты была гибкой, как ивовая ветвь. Закатанные до локтя рукава куртки обнажали крепкие руки и широкие ладони, в которых рукоятка моего револьвера могла бы легко потеряться. Тонкие губы сжались в нитку, а на лице не читалось ни единой эмоции. Проще было бы узнать, о чем думает каменная статуя.

– А вот и наша пташка! – Зычный, мощный голос мог бы сотрясать континенты, если как следует его усилить. – Чего так долго, Карлито? Я уже задолбалась ждать!