Когда в июне замёрзла Влтава

Глава 2. Старые легенды на новый лад

– Стой, кто идёт? – окрик одного из людей Шустала, охранявших в эту ночь кордегардию и въезд на Карлов мост со стороны Старого Места, заставил беседовавших Иржи и Макса обернуться. На углу улицы Крестоносцев смутно маячил светлый силуэт, вроде бы женский. Максим уже решил было, что возле кордегардии появился какой-то новый, ещё незнакомый, призрак, когда «привидение» вдруг заговорило очень даже знакомым, чуть насмешливым голосом:

– Панове стражники, я с миром. По делу.

Двое мушкетёров, успевших уже упереть сошки и прицелиться в незваную гостью, покосились на командира, ожидая приказаний, но вместо Иржи поспешил скомандовать Макс:

– Не стрелять. Это свои.

Стражники сняли мушкеты с подставок. Фигура подошла к ним, и в свете двух свечных фонарей, подвешенных у входа в кордегардию, стали видны выпущенные из-под капюшона огненно-рыжие косы и усыпанный веснушками курносый нос. Зелёные глаза с каким-то нахальным озорством оглядели опешившего Шустала и нахмурившегося Максима.

– Ты зачем здесь? – без церемоний поинтересовался последний, беря девушку под локоть и отводя чуть в сторону, ближе к мосту, чтобы разговор не слышали мушкетёры у дверей. Иржи, будто заворожённый, пошёл следом.

– Во-первых, вечер добрый.

– Добрый. Хеленка, я серьёзно – ты чего по ночам шастаешь?

– А когда мне ещё шастать? Здесь ведь спокойнее времени нет, чем ночь.

– Господа иезуиты, между прочим, практически за углом.

– Именно что. И сладенько спят, полагаясь на вашу верность присяге и свои умения. Но я сегодня не по их поводу.

– Что-то случилось? – брови Макса – в отличие от волос, навсегда побелевших на Карловом мосту, они так и остались тёмными – озабоченно вскинулись. Ведьма вздохнула и открыла было рот, но тут вмешался Иржи.

– Не представишь нас? – поинтересовался приятель с хрипотцой в голосе, и Максим, удивлённо оглянувшись на него, кивнул:

– Пани Хелена. Она…

– Ведьма, – с улыбкой отрекомендовалась девушка, протягивая Шусталу тонкую руку. Иржи подхватил её, с неожиданной галантностью наклонился и легонько коснулся тыльной стороны кисти губами.

– Очень приятно. Капрал Иржи Шустал.

– Знаю, – только и сказала Хеленка, но секунду-две зелёные глаза внимательно изучали лицо стражника, прежде чем снова обратиться к Максу.

– Случилось, – она кивнула в сторону малостранского берега. – На Петршине сегодня умер в богадельне нищий.

– Эм… – капрал-адъютант замялся, не понимая, какое отношение смерть нищего имеет к ночной вахте.

– На нищем был старый латаный дублет.

– Эм…

– А в дублете оказались зашиты золотые монеты.

– Интересно, – задумчиво пробормотал Максим.

– Ещё интереснее, чем ты думаешь. Перед смертью нищий исповедовался и рассказал, откуда у него это золото.

– Он кого-то убил?

– Не настолько банально. Мы же в Золотой Праге! Он нашёл клад.

– Повезло, – пожал плечами парень. – Хотя, видимо, не очень, раз умер, не успев воспользоваться.

– Верно, – кивнула Хеленка. – Золото он выкопал в Вальпургиеву ночь. Там же, на Петршине, у источника.

– Какого источника?

– Того, что потом даст начало прудикам в садах Кинских.

– Чьих садах? – подал недоумённый голос Иржи. Максим только мотнул головой, давая понять, что объяснит всё позже.

– Это которые почти прямо вверх по склону от моста Легионов?

– Они самые. Только здесь и сейчас там просто несколько крестьянских домиков с садиками и виноградниками, а в основном – лес.

– Сдаётся мне, что вряд ли нищий, гуляя по лесной чаще, случайно наткнулся на клад.

– Я не нарадуюсь твоей сообразительности, – широко улыбнулась ведьма. – Конечно же, нет. Многие городские бродяги перед самой Пасхой уходят за стены – когда кончается пост, в деревнях охотнее подают, можно подкормиться, а кто не ленится – и работу найдёт, весной в селе без дела не сидят. Так что наш нищий…

– Он уже «наш»?

– Не перебивай. Наш нищий возвращался после своего «турне», и решил заночевать в дупле старого дуба, который растёт на склоне выше от родника. Вообще он рассчитывал к вечеру быть уже на Малой Стране, потому что сам понимаешь – Вальпургиева ночь не лучшее время, чтобы шастать по чащам.

– Не понимаю, – пожал плечами Максим. Зато Иржи, напротив, энергично закивал, соглашаясь с девушкой.

– Ближе к полуночи нищий услышал, что кто-то пробирается по лесу. Несколько человек остановились у источника, и походило, что один из них – пленник, потому что его грубо, с тычками и пинками, расспрашивали, дескать, какое именно дерево он во сне видел, и с какой стороны копать…

– Погоди-погоди! Это же старая легенда, про крестьянина и солдата. Крестьянин три раза видел во сне караульную будку на Карловом мосту, а когда пришёл туда, то солдат, стоявший в карауле, сказал, что три ночи подряд видел во сне сельский дом и яблоню, под которой зарыт клад. Это был дом крестьянина, они откопали клад и честно поделили его пополам.