Когда в сердце цветёт сирень

5.2

Он сделал ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Эва почувствовала, как подкашиваются ноги. В этот момент из-за кустов раздался громкий хруст ветки.

— Ой-ой-ой, не помешала ли я? — появилась бабушка Марта с сияющими глазами, держа телефон наготове. — Продолжайте, продолжайте, я просто постою тут...

Эва и Эндрю синхронно вздохнули. Напряжение момента разрядилось, и они невольно рассмеялись.

— Марта, вы совершенно невыносимы, — сказал Эндрю, но без злости.

— Зато вы теперь мои самые популярные герои! — радостно сообщила Марта. — Уже пятьсот лайков под постом!

— Боже, я умру от стыда… — Эва закрыла лицо руками.

Эндрю неожиданно взял её за руку.

— Знаешь что? Давай сделаем вид, что это было специально. Раз уж все и так думают… — его пальцы осторожно сжали её ладонь. Эва подняла глаза и увидела в его взгляде что-то новое - тёплое и тревожное одновременно.

Бабушка Марта ахнула:

— Ох, детки, да вы просто созданы друг для друга! Я всегда это знала!

И прежде чем они успели что-то ответить, она юркнула в кусты, оставив их вдвоём среди цветущей сирени, с переплетёнными пальцами и тысячей невысказанных слов, витающих в воздухе.

Эва медленно выдернула руку из его ладони, но не отошла. Ветерок шевелил пряди её волос, пахнувшие лавандой и летним солнцем.

— Ты... ты издеваешься надо мной? — спросила она тихо, глядя куда-то в сторону его плеча.

Эндрю нахмурился. Его пальцы, теперь пустые, непроизвольно сжались в кулак.

— Я никогда не шутил с тобой. Не в таких вещах.

Где-то вдалеке кричали ребятишки, играющие у речки. Крик птиц, запах нагретой хвои — всё это казалось сейчас нереально ярким, будто кто-то прибавил контрастность в реальности.

— Тогда что это было? — Эва наконец подняла на него глаза. — Потому что я... я не понимаю правил этой твоей игры.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Теперь между ними оставалось не больше тридцати сантиметров. Эва почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Никакой игры нет, — Эндрю говорил так тихо, что ей пришлось слегка наклониться. — Есть только ты. Которая ненавидит, когда я трогаю её цветы. Которая поливает меня из шланга. Которая... — он замолчал, глядя на её губы, — которая сейчас дрожит, хотя на улице +30.

— Я не дрожу, — Эва резко вдохнула. Сердце стучало где-то в горле.

— Врешь, — он улыбнулся той самой ухмылкой, которая обычно её бесила. Но сейчас почему-то не бесила. Совсем.

Бабушка Марта выбрала этот момент, чтобы с громким треском сломать ветку в кустах.

— Ой! Извините! Совершенно случайно! — её шёпот разносился метров на пять вокруг.

— Нас никогда не оставят в покое, — Эва закрыла глаза.

— Знаешь что? — Эндрю вдруг взял её за руку снова, но теперь тверже. — Пойдём отсюда.

— Куда?

— Куда угодно. Где нет бабушек с телефонами. Где нет соседей. Где... — он замолчал, словно испугался собственных слов.

Эва посмотрела на их сплетённые пальцы. На его руку, сильную, с тонкими шрамами от садовых работ. На свои собственные пальцы, испачканные землёй и краской.

— Я знаю место, — неожиданно сказала она.

Эва повела Эндрю по узкой тропинке, ведущей к старой мельнице на окраине поселка. Их пальцы все еще были переплетены, и с каждым шагом Эва чувствовала, как учащается ее пульс.

— Мы тут в детстве с дедом часто бывали, — проговорила она, сбрасывая с ветки капли дождя, оставшиеся после вчерашнего ливня. — Здесь никто не мешает.

Эндрю огляделся. Заброшенная мельница стояла на берегу небольшого пруда, окруженная ивами. Вода тихо плескалась о деревянные сваи, а в воздухе витал сладковатый запах цветущего луга.

— Красиво, — искренне признал он. — Как будто попал в другую эпоху.

Эва улыбнулась и села на широкое бревно у воды. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя золотистые блики на ее лице.

— Знаешь, я до сих пор не понимаю, что это было там, на пикнике, — она бросила камешек в воду, наблюдая, как расходятся круги.

Эндрю сел рядом, их плечи почти соприкасались.

— Думаешь, это нужно понимать? — он повернулся к ней, и в его глазах Эва увидела что-то новое - не привычную насмешку, а искреннее любопытство. — Может, просто примем как факт?

— Какой факт? — Эва почувствовала, как снова краснеет.

— Что я хочу поцеловать тебя еще раз. Уже не случайно.

Тишина повисла между ними, нарушаемая только пением птиц и шелестом листьев. Эва опустила глаза, замечая, как его рука медленно приближается к ее.

— Мы же…— она попыталась протестовать, но слова застряли в горле, когда его пальцы коснулись ее подбородка.

— Совершенно не подходим друг другу? — Эндрю улыбнулся. — Знаю. Ты мне говорила. Примерно двадцать раз за последний месяц.