Когда в сердце цветёт сирень

6.2

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Эва сидела на крыльце с кружкой чая, размышляя о странностях этого дня. Вдруг скрипнула калитка — Эндрю, с мокрыми от душа волосами и свежей рубашке, нерешительно приблизился, держа что-то за спиной.

— Опять флоксы пересаживать будем? — пошутила Эва.

Он покачал головой и вдруг протянул ей небольшой букет. Не розы, не гладиолусы, а простые полевые цветы — ромашки, васильки и несколько веточек той самой сирени, из-за которой когда-то началась их война.

— Это... — Эндрю явно подбирал слова. — Чтобы компенсировать те цветы, которые ты так и не получила сегодня.

Эва взяла букет, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Цветы пахли летом и... чем-то ещё неуловимо знакомым.

— Ты же говорил, что ненавидишь сирень, — напомнила она.

— Ненавижу, — согласился он. — Особенно когда она растёт у соседей. Но в твоих руках... она выглядит... — он запнулся, — Не так ужасно.

Бабушка Марта выбрала этот момент, чтобы "случайно" пройти мимо с пустым ведром.

— Ой, цветочки! — воскликнула она. — Эндрю, не знала, что ты такой романтик. Это тебе не выгребные ямы чистить.

— Марта, дорогая вы наша, — застонал он. — Ну почему вы всегда появляетесь в самый…

— Несвоевременный момент? — подсказала Эва, пряча улыбку в букете.

— Именно! — вздохнул Эндрю.

Соседка хитро подмигнула:

— Потому что, милые мои, самые важные признания всегда требуют зрителей. А я, между прочим, уже двадцать лет веду хронику любовных историй нашей деревни. И ваша — следующая в списке!

Она удалилась с видом удовлетворённого режиссёра, оставив их в сгущающихся сумерках.

— Знаешь, — тихо сказала Эва, перебирая лепестки, — Оливер никогда бы не додумался до полевых цветов. Он считал их сорняками.

Эндрю осторожно присел рядом на ступеньку.

— Может, потому что он никогда не видел, как ты хмуришься, когда они вянут у тебя в вазе? Или как аккуратно ты поправляешь их, проходя мимо клумбы.

— Ты... ты это всё замечал? — Эва повернулась к нему, удивлённая.

— Сложно не заметить, — он пожал плечами. — Ты, когда с цветами, вся... светишься. Даже когда ругаешь меня за сломанные кусты.

Они замолчали, слушая, как где-то в саду стрекочут кузнечики. Букет между ними стал каким-то негласным перемирием, белым флагом в их затянувшейся садовой войне.

— Спасибо, — наконец сказала Эва. — За цветы. И за... понимание.

Эндрю кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, что заставило Эвино сердце учащённо забиться. Возможно, бабушка Марта была права — некоторые признания действительно лучше произносить без слов. А пока... пока хватило и этого — тихого летнего вечера, скромного букета и обещания, которое витало в воздухе между ними, смешиваясь с ароматом сирени.

Темнота сгущалась, окутывая сад мягким фиолетовым покрывалом. Ветка сирени, зацепившаяся за перила крыльца, тихо поскрипывала на вечернем ветерке. Эва крутила в пальцах василек из букета, украдкой наблюдая за Эндрю. Его профиль в сумерках казался более резким, но в то же время уязвимым — тень от ресниц падала на щеки, скрывая выражение глаз.

— Ты знаешь, — неожиданно проговорил он, — Я сегодня чуть не сорвал презентацию.

— Из-за Оливера? — Эва подняла брови.

— Из-за того, что не мог перестать смотреть в вашу сторону, — признался Эндрю, сжимая пустую бутылку из-под лимонада. — Боялся, что ты... ну... уедешь с ним.

Эва рассмеялась, но смех получился нервным:

— После того как он назвал мой сад "сельхозпроектом"? Серьезно?

— Люди меняются, — пожал плечами Эндрю. — Особенно когда понимают, что потеряли что-то ценное.

Они замолчали. Где-то в пруду плеснула рыба, нарушая зеркальную гладь воды. Эва вдруг осознала, что сидит ближе к Эндрю, чем планировала — их плечи почти соприкасались, а букет цветов теперь лежал между ними, как живая граница.

— Он не изменился, — тихо сказала она. — Все те же дорогие подарки, те же пустые слова. А ты... — она запнулась, подбирая выражение, — Ты принес полевые цветы. Сорняки, по его меркам.

Эндрю повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло что-то горячее:

— Я бы принес целое поле, если бы знал, что это заставит тебя так улыбаться.

Сердце Эвы бешено застучало. Она потянулась к нему, но в этот момент на дороге замигал свет фар — машина Оливера возвращалась. Видимо, он все-таки нашел свой "отель".

— Надо же, — пробормотал Эндрю, — А я уже надеялся, что он не вернётся больше сюда.

Эва фыркнула, но напряжение момента разрядилось. Они сидели, наблюдая, как фары медленно приближаются, освещая дорогу.

— Эва, — неожиданно серьезно сказал Эндрю, — Если ты решишь... ну, дать ему второй шанс...

— Я не дам, — быстро перебила она. — Мы с Оливером закончили давно. Просто... — она поиграла лепестком сирени, — Мне нужно время. Чтобы разобраться в своих чувствах.