Когда в сердце цветёт сирень

7.2

— Похоже, мы тут надолго, — констатировал Эндрю, глядя на бурлящий поток за дверью.

Темнота в сарае сгущалась. Эва украдкой посмотрела на Эндрю — его профиль вырисовывался в полумраке, капли дождя стекали по щеке. Она вдруг вспомнила, как он выглядел с теми полевыми цветами в руках, и сердце болезненно сжалось.

— Эндрю... — начала она. — Насчёт сегодняшнего…

— Я не рвал твои георгины, — перебил он. — Но я понимаю, почему ты так подумала. Я вёл себя как... — он замялся, — Как полный идиот.

Эва покачала головой:

— Нет, это я была идиоткой. Ты столько раз помогал мне, а я… — она не закончила.

Внезапный порыв ветра распахнул дверь сарая, и стена холодной воды хлынула внутрь. Эндрю инстинктивно прикрыл Эву собой, принимая удар на спину.

— Всё в порядке? — прошептал он, их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Эва кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Капли дождя стекали с его ресниц, падая ей на щёки, как слезы.

— Эва, я... — Эндрю замялся, его дыхание стало неровным. — Я не знаю, как сказать это правильно, но…

В этот момент в лицо им ударил яркий свет фонарика.

— Ой-ой-ой, какая встреча! — раздался жизнерадостный голос бабушки Марты. Она стояла на пороге в огромном плаще и резиновых сапогах, сияя как новогодняя ёлка. — А я уж думала, куда это вы оба пропали! Пришлось организовывать поисковую операцию.

Эндрю с проклятием отпрянул от Эвы.

— Дорогая Марта! — застонал он. — Ну почему ВСЕГДА?!

Бабушка невозмутимо направила фонарик на разлившийся ручей.

— Вода поднимается, дорогие мои. Если хотите вернуться до темноты, пора выбираться. — она хитро подмигнула. — Хотя, судя по вашим лицам, вам и тут неплохо.

Эва покраснела до корней волос. Эндрю же, к её удивлению, вдруг рассмеялся.

— Знаешь что? — он протянул Эве руку, помогая подняться. — Давай просто признаем — эта женщина непобедима.

Бабушка Марта самодовольно улыбнулась:

— Наконец-то кто-то это осознал! Ну что, любовь признали или как? А то я могу ещё раз "случайно" уйти… — бабушка удовлетворённо кивнула и, развернувшись, засеменила по тропинке, освещая путь своим вездесущим фонариком.

В сарае было темно и пахло прелым сеном. Дождь барабанил по крыше, а сквозь щели в стенах проникали порывы холодного ветра. Эндрю все еще держал Эву за руку, их пальцы сплелись сами собой, будто не желая расставаться даже после того, как бабушка Марта покинула сарай.

— Она всегда появляется в самый неподходящий момент, — прошептала Эва, чувствуя, как смешок сотрясает ее грудь.

Эндрю повернулся к ней. В полумраке его глаза казались темнее обычного, почти черными.

— Может, это и к лучшему, — сказал он тихо. — Я... я не знаю, что собирался сказать. Только что это было что-то очень глупое.

Эва почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

— Попробуй, — прошептала она. — Я люблю глупости.

Но Эндрю лишь покачал головой и осторожно прикоснулся к ее мокрой пряди волос, откинув ее за ухо.

— Не здесь. Не сейчас. Когда-нибудь... при других обстоятельствах.

Они молчали, слушая, как за стенами сарая бушует гроза.

Но дождь наконец начал стихать, и они вышли наружу, держась за руки, но так и не сказав того, что висело в воздухе между ними.

Они шли по мокрой тропинке, и каждый шаг отдавался неловкостью в воздухе. Пальцы все еще были переплетены, но теперь это казалось скорее привычным жестом, чем осознанным выбором. Между ними висело невысказанное признание, тяжелое, как влажный лесной воздух после дождя.

Воздух был свежим после дождя, земля мягкой под ногами.

— Кажется... кажется, дождь совсем прекратился, — пробормотала Эва, слишком громко для тишины, что нависла между ними.

— Да, — коротко ответил Эндрю, его большой палец нервно провел по ее костяшкам, будто он только сейчас осознал, что все еще держит ее руку. — Прекратился.

Они вышли на опушку, где лес расступался, открывая вид на их дачи. В свете заходящего солнца мокрые крыши блестели, как стекло. Эндрю замедлил шаг.

— Эва, насчет того, что я хотел сказать...

— Не надо, — она поспешно высвободила руку, подбирая мокрые волосы в бесполезный хвост. — Ты же прав, не здесь и не сейчас. Это... это было просто адреналин. Сарай, гроза, все такое.

Он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то такое, от чего у Эвы свело живот. Но вместо слов он лишь кивнул.

— Да. Наверное.

Марта ждала их у калитки с двумя кружками дымящегося чая.

— Ну что, выжили? — весело спросила она, остро глядя с одного на другого. — Или уже признались наконец?

— Марта... — застонал Эндрю, принимая кружку.

— Что? Нормальный вопрос! — бабушка подмигнула Эве. — Ты вся красная, девочка. То ли от холода, то ли...