Когда ведьма танцует

Глава 1

Дом был светлым и каким-то нарядным. Казалось, его добротные, сложенные из бревен стены не могли скрыть царившего внутри уюта. Этот уют словно струился вместе с дымком из кирпичной трубы, выплескивался из окошек, украшенных занавесками, сделанными трудолюбивыми женскими руками, но в доме его меньше не становилось, потому что здесь жила по-настоящему счастливая семья.

— Мама, а скоро будет пирог? — заканючил старший из двух сидящих за деревянным обеденным столом мальчишек, в нетерпении постукивая своей ложкой по столу. Третий малыш, едва научившийся ходить, цеплялся за ноги и цветастую юбку матери.

— Скоро, скоро. — Мать, крепкая, полногрудая женщина по имени Дора, энергично раскатывала тесто, поднимая в воздух облачко муки. Белая пыль припорошила ей передник и рукава. Мазнув тыльной стороной ладони зачесавшийся нос, женщина принялась укладывать тесто на смазанный маслом противень и взяла миску с мелко нарезанными ломтиками яблок. Щедро усыпав тесто начинкой, она подвернула края и осторожно сунула пирог в духовку дровяной плиты.

— Дон, обожжешься! — Она аккуратно отстранила малыша, потянувшего ручки к плите. — Сол, ты до сих пор не доел кашу! Давай-ка побыстрее, иначе никакого пирога не получишь.

— Я не люблю кукурузную, — надул губы Сол и нехотя повозил ложкой в тарелке.

— А я люблю! — Старший, Хем, проворно пододвинул к себе тарелку брата. — А можно я за него съем?

— Вот еще новости! — нахмурилась мать, грозя пальцем. — Можешь положить себе добавки из котелка, но чуть-чуть, еще отец придет голодный. А ты, Сол, если не будешь есть, навсегда останешься маленьким.

Судя по выражению лица Сола, мальчик крепко засомневался в последнем утверждении, но все же сунул в рот ложку.

— Не корчи гримасы, — попыталась проявить строгость мать. — Вот придет отец, при нем-то ты капризничать не станешь!

Женщина усадила младшего возле корзины с нехитрыми игрушками, а сама принялась складывать грязную посуду в таз. Она поглядела на висевшие в доме массивные часы и слегка свела брови: отец семейства что-то задерживался.

***

Ханс, которого сейчас ожидала семья, срезал еще один гриб с маслянистой коричневой шляпкой и поднес к носу, наслаждаясь крепким лесным духом. Мужчина, проверив расставленные силки и не обнаружив в них дичи, наткнулся на грибную полянку и решил принести домой хотя бы грибов вместо мяса. Небольшой холщовый мешок наполнился почти доверху, а Ханс все брел и брел вглубь леса — от одного красавца на крепкой бело-серой ножке к другому.

Хансу вспомнился душистый запах грибного супа, который, бывало, готовила его жена. Да уж, повезло ему: Дора умница и красавица, а уж хозяйка она и вовсе отличная. Он невольно улыбнулся, вспомнив энергичную Дору, которая неведомым образом ухитрялась никогда не унывать и создавать уют буквально из ничего. В который раз Ханс клялся себе, что постарается облегчить ее участь, что им больше не придется никуда переезжать, бросив нажитое честным трудом. Да, пусть не его вина в том, что им пришлось сняться с места буквально одним днем, но и здесь они хорошо устроились. Ханс починил крышу и заменил прогнившие доски в полу, Дора выскребла стол и вымела все углы, а теперь еще и находит время на шитье занавесок. Парнишки, конечно, тоже помогают, за младшеньким следят, кур кормят, козу, но все равно, сорванцы, с них еще проку маловато. Вот подрастут...

Отведя в сторону упругую ветку, мужчина остолбенел, и та, распрямившись, больно хлестнула его по лицу.

— Боги, сохраните, — прошептал Ханс, уставившись на открывшийся вид.

Ханс знал этот лес как свои пять мозолистых, привыкших к ежедневному труду пальцев, и поэтому он и впал в замешательство, когда увидел знакомую поляну. Деревья теперь стояли почерневшие, мрачно топорщились голые сучья, поникли кустарники, на земле лежал ковер из пожухших листьев. Ханс протянул руку и коснулся ближайшего кустика малины с черными сухими комочками ягод на голых, потемневших побегах. Ягоды дождем осыпались на землю, дробно стуча по палой листве.

— Черная трава, — прошептал Ханс, бледнея и осторожно приподнимая по очереди ноги. Подошвы босых ступней были облеплены чем-то вроде серого пепла. Ханс несколько раз со свистом втянул воздух, унимая клокочущее в груди чувство страха и отчаяния.

Порыв ветра, внезапно налетевший, закачал ветки, и на землю слетело еще несколько потемневших листьев. Снова забарабанили сыплющиеся сухие ягоды.

Черная трава появилась и здесь, в Четвертой долине. Надо уходить и отсюда. Надо предупредить всех.

Дрожащими руками смахнув куском тряпицы прилипшую к ногам "золу", Ханс поднялся на ноги. Ему казалось, что ступни уже начинают гореть, хотя на самом деле грубая кожа его подошв еще не могла ощутить такого. Сглотнув, он шумно выдохнул и направился быстрыми шагами к дому. Мешок с грибами так и остался лежать на потемневшей земле.