Когда ведьма видит след

Глава 4

Музыкальная труппа выла как-то празднично: «Не-бе-са! Моя обетованные… Что же вы молчите, опять…» А два несчастья сидели напротив друг-друга, за столиком у эркера. Далила смотрела на то, как синий орнамент витража светом играл на щеке Тамлена, окрашивал ресницы, ложился на краешек губ. Ведьма почему-то подумала о том, как свет лежит на ней.

Столицу девушка видела лишь краем глаза: вид на открывшийся город быстро загородила смуглая, прекрасная цыганка, искусно двигающая юбками. От звука бубна, толпы, ржания лошадей и уже второго переноса за день ведьма почти упала в обморок, обмякнув у руках лорда. Плащ сполз с ее плечей, но Горст Тамлен прижал к себе, накрыл теплой тканью обоих. Едва помня как, они поднялись в здание — не просто таверну, а настоящую ресторацию. Девушка никогда не бывала в таких заведениях, так-как на территории общины было лишь самое необходимое, и никогда не думала, что побывает. Вся новая жизнь ее казалась чуднóй.

В пустой ресторации было хорошо все — мебель, свет, музыка, компания. Тамлен как настоящий принц из сказок снял с девушки плащ. Он придвинул и стул, действуя по человеческим традициям. Далила смолчала, не стала лезть в чужой погреб со своим кузовком. Отчего-то ей даже были приятны эти ухаживания.

Провожая взглядом услужливого официанта, девушка сказала тихо, так что музыка едва не перекрикивала ее:

— Никогда я не видела столько мужчин.

— Никогда я не видел столько ведьм, — он открыл меню, — Что ты будешь?

День был прекрасным: Далила сидела в бархатном, теплом монолитном кресле, открыто смотрела в лицо лорда, поглощенное витражным светом и невольно улыбалась. Хотелось смеяться. И Далила позволила в это прекрасное утро себе шалость:

— На ваше усмотрение. А у вас губы синие от света.

Он оторвал взгляд от книжечки, глаза уперлись в брови.

— А у тебя веснушки.

Далила вслушивалась в песню, осматривала пустое от людей помещение и совсем пропустила момент, когда лорд Тамлен сделал заказ. Седобородый, но аккуратно подстриженный певец выводил душевно: «Объяснения нет, она послана мне, за десяток веков ожида-ни-я!»

— Пойдем танцевать? — спросил солдат буднично.

— Пьяны вы с утра? Танцевать с ве!.. — девушка осеклась, вспомнила где они, договорила тихо — с ведьмой.

— Так может ты не хочешь танцевать с человеческим магом? — он вдруг мотнул головой, сделал неопределенный жест рукой, будто хотел отмахнуться от собственных слов, — Прости. Забудь.

Девушке стало совестно, и она решила быстрее сменить тему разговора:

— Давно вы работаете? Выглядите молодо совсем.

Тамлен будто был ещё в прошлой реплике — мрачен и закрыт. Он обратил свой взгляд к Далиле:

— Про возраст это все удивляются. Мой род был всегда близок…

Он вдруг заглянул так глубоко в глаза собеседницы, что увидел в них нечто такое, что заставило его осечься. Лицо мага неуловимо изменилось, голубые блики легли странно. Слова повисли в воздухе. 

— Не важно. Я хочу сказать, что меня перевели в СВНЕБ из охраны императорской семьи, — теперь он заговорил бодрее, — Тут намного лучше, интереснее. И с Мариком подружились. А там!.. С волками жить — по-волчьи выть, я на такое не готов. А ты? Когда выучишься, какие планы на жизнь?

Далиле захотелось прижать с силой ладонь к его рту, лишь бы он не говорил последней фразы, лишь бы не портил момент, не напоминал.

— Да нет никаких планов. Ни я, ни Леа не знали и не знаем что преподнесет завтрашний день… Я вот что думала: ну, кончится все это, поймаем преступников, а потом я снова вернусь к привычной жизни. Без людей, без магов, без загадок. Сдам экзамены. А потом что? Наверное, продолжу жить в Академии — одиночества в пустом доме я не вынесу. Я люблю полеты, но сейчас они никому не нужны. Ведьминское искусство — танцы в том числе — также не востребованы. И так отбрасывается много, много всего. Единственное, чем сейчас может заниматься ведьма — неустанно варит зелья для империи. Подумать только — второй по важности комплекс в общине после Академии это варочные цеха. Может, вы даже видели их круглые крыши с холма.

— Может и видел. А Леа?.. — Далила склонила голову, кивая, — Когда ты говоришь такое, я вижу, что ведьминская жизнь не так уж хороша, как говорят, но…

Далила оживилась, подняла голову и перебила:

— А что говорят?

Тамлен вздохнул тяжело. Он пожевал какие-то слова, подбирая их.

— Смотря где — в канцелярии, среди лордов или рабочих. Но общая мысль такова — ведьмы, может не очень счастливы от объединения, но живут нормально. А если чем-то недовольны, то пусть и не жалуются, мол… мол они честно проиграли Инквизиции.

Далила потупила глаза, непроизвольно сжала и так помятое платье. Ей не хотелось задавать вопрос, вертящийся на языке. Ну почему, почему он молчит! Пусть скажет то, что Далила хочет услышать, пусть даст надежду на…

— Не воспринимай всерьез.

Это было не совсем то, что Далила хотела услышать. Она отвернулась с витражам, делая вид, что все в порядке, пытаясь выкинуть злые мысли из головы. Не хотелось ничего говорить, портить отношения с Тамленом, выяснять что-то, копаться в недомолвках. Отчего-то хотелось совсем другого — плакать.

Принесли блюда и девушка сразу отвлекалась. Еда не была фантастической, но фантастической была подача. И только компания положила первые порции в рот, как сразу были прерваны.

В зал вошли двое — мужчина и женщина. Дама была явно в возрасте, но великолепна в вечернем блестящем платье, с идеальной укладкой (и это ранним утром!). Мужчина выглядел попроще, но его хитрый, нахальный взгляд и идеально подстриженные бакенбарды сразу дали понять, что вошла незаурядная личность. При виде этой пары Тамлен поперхнулся, листья салата забавно свесились из его рта.

Далила с интересом наблюдала за тем, как неизвестные прошли прямо к их столику. Мужчина одним движением коротких рук придвинул стул, сел задом-наперед совсем близко к ведьме, от чего та, испугавшись, прижала к телу локти. Леди, поправив обтягивающее роскошное платье, устроилась между мужчинами. Она покривила тонкие губы в неясной улыбке и дерзко убрала торчащий лист салата изо рта лорда. Тот как склонился над тарелкой, так и остался неподвижным. Только глаза его сверкали грозно. Приборы Далилы уже давно лежали на столе.