Когда ведьма видит след

Глава 9

Далила волновалась. Она нервно пересекала малое пространство своей комнаты, громко шаркая босыми ногами. Еще несколько часов назад она вернулась к себе, отпустив кастеляншу. Эту уже седую, грузную женщину из какой-то мелкой Семьи было сложно выманить из ее темного закутка. Адептке пришлось перевернуть все в своей комнате вверх дном, порвать простыни и даже, чтоб уж наверняка, разломать, насколько это было возможно для подручных средств, печку. После этого, в назначенную минуту бежать вниз, взбалмошно кричать и просить подняться для пересчёта всех убытков. Кастелянша, кажется, такой разгром видела впервые — по крайне мере ее миндалевидные глаза стали круглыми. Далила объяснила этот кавардак очень просто, спихивая вину на одного из бесчисленных духов — «Я ничего не успела понять, как оно ворвалось, как завыло! Боже, моя сковородка вообще под кроватью!.. Погодите, дайте руку, я боюсь, что упаду…»

Бардак сам по себе хоть и впечатлил кастеляншу, но не задержал ее. Действительно испорченных вещей, которые пошли в опись и возмещение ущерба, было мало. Единственное, в чем скупая женщина подбодрила девушку, было то, что уже весна, и без печки Далила не должна замёрзнуть. Сама же ведьма была даже рада, что наконец избавилась от груза — с появлением системы общего отопления это чёрное, проржавленное пятно давно стало лишним и не нужным.

Кастелянша по профессиональному быстро сделала опись и вернулась опять к себе, все же ворча, что вызвали по пустяку. Никого не было на ее рабочем месте, что, конечно, было хорошо. Однако Далилу волновало, что СВНЕБовский солдат не дал никакого знака, никак не предупредил о своем появлении. Был ли он вообще тут? Что, если у него не получилось попасть на территорию Академии? Что, если он не нашел никаких записей? Далила никак не могла успокоить ни свои мысли, ни свои ноги, бесцельно бродящие туда-сюда. Она уже убрала весь самостоятельно учинённый хаос, но дурные мысли все не отпускали. Села на порезанные простыни, подставила кулак под голову. Она зачем-то представляла как получит письмо от Тамлена, как с волнением разорвет конверт, разгладит бумагу… Что он напишет? Не так уж и важными были деловые слова, по-настоящему Далилу волновало само событие, сам односторонний диалог. И пусть еще свежо воспоминание о том, что другие письма лорда не доходили когда она — прошлая Далила — в бреду и не думала о них. Теперь, кажется, все естество, весь внутренний мир заполнял этот мужчина…

Костяшка пальца коснулась уголка губ. Воспоминание о непонятном прикосновении губ поразило словно неожиданно оглушительный гром, сотрясло сознание, вновь перевернуло все с ног на голову. Девушка вскочила, кинулась в ванную. В грязном зеркале она видела, как краснеют глаза. Как они блестят. Как в конце концов катятся резво, будто со снежной горки, капли слез.

Рычащая струя вот-вот разорвет кран. Кажется, никогда в этих трубах не было такого напряжение. Кажется, никогда его не было и в этом теле. Лицо девушки тонет в руках, в ещё одной пригоршне воды. Пальцы дубеют как на высоте без теплой защиты. Может, это поможет охладить тот пыл, что поселился в Далиле? Кудри мокнут, липнут к коже неприятными щупальцами. Далила на миг отрывается и смотрит в отражение — вот такая, с кожей раскрасневшейся настолько, что не видны веснушки, с начинающими опухать веками, с прилипшими волосами, с каплями, стекающими по шее и белому воротнику, она похожа на русалку.

Неестественно красные губы шевелятся едва-едва:

 — Почему… Почему…

Она не может даже сформулировать вопрос, не адресованный никому конкретно. Как так вышло? Как так вышло, что человеческий мужчина, лорд, маг, солдат и все-все прочие слова, отталкивающие одним своим звуком, коснулся своими губами губ ведьмы. Своеобразный ли это дружеский жест? Игра ли это, распаливающая и будоражащая разум? Или это какое-то тайное послание… Одна мысль была глупее другой, и ведьма это понимала, но никак не могла по другому объяснить произошедшее в злосчастном коридоре.

«Ну, и что? Это не влияет на меня. Мало ли, что ему причудилось, взбрело в голову. Поди, привык делать то, что захотелось. Ну и глупость, я ведь знаю, что ему не пристало такое поведение…» — вот в такие мысли складывались мельтешащие кусочки в голове Далилы. Со временем она смогла успокоиться, уложить взбеленившееся сознание. Было определенное чувство, что где-то есть обман — не понятно, то ли в действиях Тамлена, то ли в собственных мыслях — но все же ведьма вышла из ванны уже более спокойной.

Простейшим заклинанием она согрела ладони, начала укутывать мокрые пряди в горячие пальцы. Она снова представляла себе всякую чушь, не относяющуюся ни к прошлому, ни к настоящему, ни к будущему.

Наконец, полностью просохнув, девушка взяла подаренный пакет. Стоило открыть его ещё много дней назад, но почему-то руки дошли только сейчас, в самый, казалось бы, неподходящий момент.

В тишине особенно громким кажется звук порванной бумаги. В глаза бросается изумрудный блеск. От неожиданности Далила чуть не роняет драгоценный подарок.

***

До того времени как нижняя кромка солнца коснется земли и, соответственно, начнется бал, оставалось ещё около часа. Поглядывая через окно на клонящийся к земле диск, щурясь на слепящие лучи, Далила подставляла лицо очередной кисточке Фатимы. Смуглое лицо склонялось внимательно. Чужие веки блестели золотом, но этот благородный цвет был виден только когда сестра из Семьи Витте полуприкрывала глаза и пышные, искусственные ресницы опускались. Еще в старом разговоре Росита уверяла в том, что Фатима будет байкотировать бал, но все говорило об обратном — прекрасное синее платье, богатое на вышивку, укутывало девушку. Какая-то приятная глазу подвеска подрагивала на бархотке, когда сестра в очередной раз наклонялась, смотря с прищуром на работу.

Далила же была одета в традиционное черное платье для вступления. Хафликт считается танцем невест, которые если справляются с ответственностью не только за свои движения, но и за движения партнёра-метлы, то смогут справиться и с ролью жены в семье. Девушки, которые хотели заявить, что готовы принимать свах, собирались в установленную дату и танцевали хафликт. В последнее столетие, правда, традиция стала лишь поводом показать искусство танца и отточенность движений, которые становились все сложнее и сложнее. Так, с годами разрозненный танец стал коллективным, выделилась и главная позиция, которую в этом году занимала Далила. Невесты, а в настоящее время просто ведьмы-танцовщицы, уже по принципу не могли исполнить хафликт во второй раз. Это правило в какой-то степени сохранилось до сих пор — девушка на ведующей позиции должна меняться каждый год. Впрочем, никто не мешает бывшим дебютанткам танцевать хафликт вне официальных мероприятий вроде сегодняшнего Весеннего бала.