Когда ведьма видит след

Глава 15

Я смотрю, как хозяйки гуляют с щенками,

Как река убралажает проснувшийся камень,

А брызги реки то сияют, то блёкнут.

Арина Кондакова

***

Столица встретила полумраком, странным спертым запахом и лошадиной мордой, удивленно уставившейся на внезапно появившуюся девушку. Лошадь! Так близко! Далила, никогда не находившаяся с этим массивным животным всего лишь в жалком, ничего не значашем сантиметре, испугалась. Она дернулась, отшатнулась от этих больших карих глаз. Спина ее уперлась в что-то продолговатое и живое. Обернулась — тоже лашодиная голова! Конь убрался назад в стойло, встал на дыбы и дико заржал. Не став дожидаться, пока передние копыта с грохотом упадут — еще не известно на что или кого! — Далила бросилась бежать. Она метнулась к свету открытой двери, пробежала через всю конюшню между рядами крупных животных. Кажется, она задела человека; пошатнулась, но не упала и не выронила плоскую коробку. Выбежала, игнорируя крик и ржание. Пронеслась через голый двор, проявив такую прыть, какую не проявляла на занятиях по развитию физических качеств.

Двор с пугающей конюшней остался позади. Перед девушкой открылась оживленная мостовая.

Кажется, промахнулась… Впрочем, этого и стоило ожидать, ведь Далила не знала точного адреса.

Мимо по улице степенно проплыла пара зажиточных горожан: дама выглядывая из-за вуали шляпки удивлённо посмотрела на взъерошенную, тяжело дышащую девушку. Она вся сжалась, сделала шаг назад от проходящей толпы. Кони, запряженные в экипажы гулко стучали копытами, возничие прикрикивали на проходящих людей, а те переговаривались между собой, и все это создавало пчелиный гул, словно Далила очутилась в сердце дикого улья.

Нужно было обратиться к кому-то, но Далила вдруг подумала о том, что в ней распознают чужую. Может, у нее есть какой-то особенный выговор, который она никогда не замечала, и про который не говорили ни Тамлен, ни Ойшер. Вдруг поймут, что она ведьма, укажут толстым пальцем, кинут острым камнем?

Девушка выбрала мимо проходящего мальчика с лотком наперевес, остановила. Спросила тихо и ласково:

— А, мальчик… Скажи, мы же в столице? — он выплюнул какую-то щепку, ковырнул мостовую затертым ботинком и нерешительно угукнул, будто сам не знал, где находится, — А от главной площади далеко? Ну, где дворец?

Мальчик махнул рукой:

— Отсюда в нескольких кварталах, это туда… Да лучше экипаж возьмите. Леди, леди, вы такая красивая! Купите свежую газету! Или семечек, тыквенные, хорошие. Леди, купите!

Далила опешила. Мальчик тянулся к ней, готовый схватить за платье. Она вдруг заметила его большие-большие глаза, как у Роситы, но такие умоляющие, слезящиеся. Коротко стриженные волосы, как у Камрона, младшего брата Горста. И веснушки, совсем как у самой Далилы.

Она залезла в карманы, ища мелочь. Чудом нашлось несколько неровных монет.

— Сколько газета? Давай… Не вешай нос.

Мальчик поблагодарил и быстро пошел дальше, скандируя рекламу свежих газет и семечек.

Девушка поймала лёгкими встречный ветер, шагнула в двигающуюся толпу, стала ее частью. Она поняла, что идти было бы долго и сложно, решила следовать совету маленького лоточника и взять экипаж. Невдалеке возвышалась голова лошади. Подойдя, ведьма обратилась к вознице:

— Подвезете?

Полный, седеющий мужчина, не отпуская вожжи, смерил Далилу пристальным взглядом, будто прикидывал ее достаток.

— Садитесь в тарантас, барышня. Куда едем?

Далила с трудом забралась в повозку. Захудалая лошаденка не обратила на нее никакого внимания. Девушка надеялась, что так будет и дальше, и никаких проблем на дороге не возникнет.

— Знаете, где дом лорда Тамлена? — возница, сидящий спиной, только почесал за ухом, — Нужно будет на главную площадь, а потом в район, где живут государственные служащие… Там ещё дома за заборами… И ветки…

Возница почесал и второе ухо, обернулся к «горожанке», сказал басовито и дружелюбно:

— На Марьино, что ли? Сейчас дорогу сократим. Ты дом-то помнишь? Глаза совсем испуганные. Плакала?

Коляска тронулась, и тело Далилы откинулась на низкую спинку. Лошадь пошла прямо в толпу, расталкивая прохожих. Рыжей ведьме все это было непривычно и страшно, она боялась, что повозка кого-то задавит. Спросила удивленно, стараясь растянуть сжавшееся сердце в привычное состояние:

— Нет, зачем же мне плакать?.. Просто я первый раз в столице. Ничего не знаю…

— К кому-то едешь, значит знаешь.

Далила не заметила, как с «барышни» она стала просто девчушкой, но такое дружеское обращение ее вполне устраивало. Экипаж тем временем свернул на полупустую улицу, ускорился, проходя под высокими тополями. Кучер продолжил расспрашивать:

— Так откуда ты, говоришь? — Встречный ветер бил в лицо, проникал под платье, оставлял на коже гусиные бугорки. Далила ответила, что с севера, — Там на полу одеяло должно быть, можешь укрыться. Поди, из села, да?

Критично осматрившая прохудившееся грязное одеяло девушка вскидывает голову, но не возмущается. Ей интересно узнать что в поведении и образе выдало ее непринадлежность к столице:

— Да, вы правы. Как поняли?

— Да в коляску не умеешь залазить. Красивая, конечно, а чуть не упала, пока забиралась! Я уж думаю: ну, сейчас подавать руку еще придется. Да ничего и не имею против. Был у меня случай: вез франта одного. Одет — ну чуть ли не с бала или приема какого! Тоже в центре вез, кстати… Он еще пьяный был, друзья усадили. А ему хмель язык так развязал, что я прямо-таки удивился! И адрес он сказал ночлежки. Пришлось через весь город везти. Так он еще и не заплатил, негодник! А мне лошадь надо кормить. Овес-то не дешевеет. Я и так в центре вожу с низкими ценами, а этот Джон… Ну, ты не знаешь, а он держит много повозок. У него-то капитал есть, может ставить цены ниже, чем у таких, как я, чтоб нас выжить. Один тут останется, и будет хозяином… Цены поднимет. Кому хорошо-то? Ему только. У тебя-то деньги есть?