Через неделю она разбирала хлам на чердаке у тёти Лиды. Старые коробки, пылище, пахло стариной. Среди фотоальбомов и открыток наткнулась на старинный ящичек. Что-то в нем брякнуло. Открыла - и обалдела.
Внутри письма! Штук десять конвертов, ей адресованные. Почерк знакомый - Артёма. Сердце заколотилось как бешеное.
Она прямо на пол и села, рвёт конверты.
«Маш, я уезжаю. Но помни - путь к тебе открыт всегда. Хоть пару слов черкни, ладно? Без тебя всё как-то не так. . . «Маш, прошло два месяца. Ты чего молчишь? Не верю, что забыла! «Открыл свою мастерскую, а писать не могу - только ты перед глазами. . . » Слёзы градом. Столько лет коту под хвост! Обман, недоразумение, обида на ровном месте.
Мать! Это она, оказывается, письма прятала, думала, какой-то назойливый. Украла у нее двадцать лет жизни!
Вечером Артём пришёл, а Мария сидит у окна, держа в руках письма.
– Нашла, – тихо говорит. – Всё найдено.
Он присел рядом, осторожно взял конверт.
– Я знал, что не зря написал. Хоть когда-нибудь ты должна была это прочитать.
Она ему положила руку на ладонь.
– И как мне теперь с этим жить?
– Да просто жить. Не стоит из-за прошлого рушить то, что ещё можно построить.
Тишина. Только слышно, как дождь барабанит.
Мария вдруг подняла глаза, посмотрела на него. Никакой жалости - только тепло и сила.
- Знаешь, я устала ждать, говорит она и делает шаг к нему. - Но прятаться устала ещё больше.
Он ничего не успел сказать. Она коснулась его губы - робко, чуть дышала, но в этом поцелуе было всё: и годы разлуки, и боль, и нежность, и свобода.
Мир как исчезнувший. Остались только они вдвоём, и в их жизни наконец-то появилась какая-то гармония.
Когда они оторвались друг от друга, Артём прошептал: - Теперь я точно закончу твой портрет.
Она улыбнулась сквозь слезы.
- Только нарисуй меня счастливой, пожалуйста.
Он провёл руку по её щеке.
- Так и будет, Маш. Обязательно будет.
Отредактировано: 07.10.2025