Прошёл год.Снежок мягко так лежал, как ковёр, а дома пахло ёлкой и корицей – прямо как надо. Маша стояла у окна и смотрела, как Артём гирлянды вешает. Руки у него, конечно, покраснели, но он всё равно улыбался вовсю. Она по животу провела – он уже большой стал – и почувствовала, как дочка пинается. Вот она, жизнь! Растёт там, под сердцем. Маша засмеялась, а Артём её заметил и рукой помахал.
– Опять танцует?– спросил он, когда зашёл, снег с куртки стряхивая.
– Ага.Чувствую, будет у нас артистка.Или музыкантша.
– Главное, чтобы счастливая была.
Он встал на колено, прежде чем она опустилась, положил ей руку на живот.
– Привет, малышка.Это папа твой.Я обещаю, не дам тебе дождаться пенсии, чтобы узнать, что такое любовь. Маша улыбнулась и волосы ему погладила.
–Как думаешь, получится ли у нас стать лучшими родителями?
– Мы умеем ждать, прощать и любить.По-моему, это самая важная вещь.Весной родилась девочка. Маленькая, с тёмными волосами и светлыми глазами - вылитая Артём.
Когда Маша ее первый раз на руки взяла, слезы сами собой потекли. И не от боли, а от счастья какого-то, что внутри разлилось.
– Как назовём? – спросил он, целуя ее в висок.
Она думала и сказала: – Лика. Как лик, образ. И свет.
Артём улыбнулся.
– Подходящее имя для нашей доченьки.
Они стояли у окна, смотрели, как весенний дождь по стеклу стекает, и вокруг нового всё дышала жизнь.Маша прижала Лику к себе, чувствуя, как сердечко бьётся, и поняла: всё, что было – и хорошее, и плохое, и ожидание – всё это нужно было, чтобы они сейчас здесь стояли.
– Спасибо, – прошептала она.
– За что?
– За то, что не переставил верить в нас.
Он обнял их снова.А за окном сада расцвёли липы, те самые, где они когда-то первый раз поцеловались.Ветер колыхал ветки, и воздух наполнился знакомым запахом.
И Маша подумала, что всё встало на свои места.
Свет вернулся – и теперь уже навсегда.
Отредактировано: 07.10.2025