Когда ворон зовет. Невеста Кощея Бессмертного

Глава 10 Река Смородина

Повозка неслась так стремительно, что за окном мелькала лишь размытая зеленая полоса. Колеса подпрыгивали на кочках, потряхивая нас, а я могла лишь догадываться, куда мы мчимся. Кощей уверял, будто второе испытание куда сложнее первого, но подробностями не делился. Часть меня отчаянно хотела сорвать надоедливую вуаль тайны, однако другая - была готова на любые трудности, лишь бы избавиться от ночных кошмаров. Теперь во снах меня терзали не только змеи, но и огромные, всепоглощающие тени. По указке мстительной Жар-птицы они норовили поймать меня в капкан морока, запутать, отрезать пути домой. Стоило только опустить голову на мягкую, пуховую подушку и сомкнуть веки, как мучительные сновидения обретали силу.

Чем дольше мы ехали, тем сложнее становилось дышать в душной повозке. По спине и груди катились капли пота, коса прилипала к шее. Я пыталась хоть как-то охладиться: ухватилась за занавеску, принялась обмахиваться ею, но слабое дуновение не приносило ни малейшего облегчения. Кощею тоже приходилось несладко. К его покрытому испариной лбу прилипали темные прядки, а белая рубашка взмокла.

- Почему так душно? – раздраженно процедила я, отбросив занавеску.

- Скоро узнаешь, - ответил Кощей, и тяжесть его голоса не оставляла надежды на легкое испытание.

Я рассчитывала выудить из него хотя бы крошечную подсказку, но кони как раз сбавили бег, и это позволило мне разглядеть мрачную, удушливую картину за окном: скрюченные, обугленные стволы, выжженная земля без единой травинки.

- Что ж, не так уж и страшно, - хмыкнула я, вспомнив прекрасный с виду, но смертельно опасный золотой сад.

- Ты еще не видела самого главного.

Кощей надавил на металлическую ручку, и дверца отворилась. В лицо ударил раскаленный поток воздуха – словно я склонилась к самому очагу печки. Чародей спрыгнул первым и протянул руку, помогая мне сойти на землю.

Снаружи стоял густой дым: сперва я приняла его за туман, но тяжелый запах гари выдал правду. Мы остановились у самого края обрыва, внизу бушевало пламя невероятных масштабов. Оранжевое небо совсем не походило на роскошный закат – оно внушало первобытный ужас. Никогда прежде я не видела более жуткого места. Лишь наши кони стояли смирно, будто их совсем не заботили жар и едкий смог.

Пока я, задрав голову, разглядывала раскрасневшийся небосвод, Кощей уже приблизился к пропасти. Он стоял, заложив руки на спину, и хмуро глядел вниз. Я подошла ближе – и встала как вкопанная. Это был не просто обрыв: внизу бурлило кипящее нечто, похожее на раскалённое железо. Жар от него исходил такой, что казалось, воздух дрожит.

- Это река Смородина, - пояснил Кощей.

- Река? – настороженно переспросила я. – Только не говори, что мне придется в ней искупаться.

Кощей молчал. Он смотрел на меня слишком серьезно для глупой шутки.

- На дне этой реки растет цветок - огневик. Он и станет вторым подношением.

Огненная река, обжатая темными скалами, грозила зажарить любого, кто сунется слишком близко. Мысль о том, что я должна нырнуть туда, казалась безумной – еще безумнее ночной прогулки по золотому саду. Если Кощей всерьез предлагал мне сделать это, значит он сильно переоценивал силы обычной девицы.

- Кажется, ты забыл, что смертные в огне сгорают, - пробурчала я, и отступила, собираясь повернуть назад к повозке.

Чародей раскрыл ладонь – на коже вспыхнул крошечный язычок пламени.

- Коснись.

Я уже знала, что его колдовской огонь не обожжет меня, а потому смело протянула пальцы.

- Но это совсем другое. Жар реки я чувствую даже отсюда. А что будет, когда моя нога окажется в воде?

- Смородина – творение Чернобога. Она не может сжечь тебя, потому что несет в себе схожую силу. Ты чувствуешь жар не от самой реки, а от камней, которые она нагрела.

Кощей вдруг переплел наши пальцы и потянул меня за собой:

- Идем, я кое-что покажу тебе.

Взмахом руки Кощей вычертил в скалистом склоне широкие ступени, и мы начали спуск. С каждым шагом воздух становился плотнее и горячее. Несколько ступенек уходили прямо под огненную воду. Оказавшись вблизи, я увидела, что на самом деле река прозрачная, лишь окрашена рыжими бликами, словно жидкое пламя плещется в русле - опасное, но завораживающее.

Кощей присел на корточки и опустил ладонь в поток. Я поморщилась, ожидая, что он с болезненным криком отпрянет назад, но этого не случилось. Поразительно, ведь, с его слов, бессмертие никоим образом не спасает от боли.

- Попробуй, - предложил он.

Безмятежность на его лице вселяла доверие. Я осторожно присела рядом и протянула руку к пылающей воде. Кожу тут же опалило жаром. Я отдернула руку и отпрянула назад.

- Не могу! – запротестовала я. - Я точно обожгусь.

Горячие слезы брызнули из глаз. Мне стало досадно и за собственную слабость, и за ловушку, в которую угодила. Я отвернулась от берега, украдкой вытирая рукавом мокрые дорожки на щеках.

Позади тихо зашуршала ткань.

- Я тоже проходил это испытание, - произнес Кощей, стоя у меня за спиной. Его рука зависла в воздухе, не решаясь лечь мне на плечо. – Поверь, бояться тут нечего.

Я сложила руки на груди, желая спрятаться и от чародея, и от жара реки.

- Не сравнивай нас! – вспылила я. - Ты не мог умереть.

- Мог, - возразил он, - тогда я еще был смертным.

Я удивилась. Кощей упоминал, что родился смертным, но не говорил, что проходил испытания, будучи таким же, как я.

- Поверь, - добавил он, когда я обернулась, - будет очень жарко, но ты не сгоришь.

Я перевела взгляд с его серьезного лица на пылающую реку. Голова гудела от зноя, а едкий дым резал горло. Настала пора принять решение. Я вновь подошла к самому краю, наклонилась и резко окунула ладонь. Боли не последовало: казалось, рука зависла совсем рядом с огнем, но не коснулась его языков. Однако радость от маленькой победы быстро сменилась смятением.

- В чем же тогда сложность?

Кощей немного приободрился: понял, что я почти согласилась.