Когда ворон зовет. Невеста Кощея Бессмертного

Глава 11 К худу или к добру?

«Поцелуй меня» - никогда бы не произнесла тех слов, зная, кто стоит рядом, хищным взором, ловя малейшее вздрагивание моих ресниц.

- С радостью, - шепнул смутно знакомый голос, и по моей спине пробежали мурашки.

- Назад, - приказал Кощей, и в его голосе прозвучала такая угроза, что я впервые за долгое время почувствовала себя под защитой.

Я распахнула глаза. Все еще лежала в повозке, а значит, мы совсем недавно вернулись со второго испытания.

- Очнулась, - снова хмыкнул чужак. – Стало быть, жива еще.

Я приподнялась, чтобы увидеть говорившего и подтвердить уму непостижимую догадку. Передо мной стоял Радим, сын главного царского советника. Он как всегда был одет с иголочки - рубаха с золотой вышивкой, сапоги, начищенные до зеркального блеска. На его фоне мы с Кощеем выглядели как грязные, усталые от постоянных скитаний оборванцы.

От наглой ухмылки гостя, с которой он разглядывал мои растрепанные волосы, я вдруг почувствовала себя уязвимой. Хотя, казалось бы, общество земляка, человека знакомого с детства должно принести облегчение. Но настроение Кощея казалось мне ближе: он хранил ледяное спокойствие, но в изумрудных глазах тлела жгучая неприязнь.

- Разве так приветствуют дорогого гостя, Злата? – с наигранной обидой пристыдил Радим, когда я взглянула на Кощея в немой просьбе объяснить происходящее.

- Как ты здесь оказался? – начала я без лишних любезностей.

- Разве это важно? – увильнул он. – Куда интереснее, почему ты спишь в повозке средь бела дня. Неужто в таком огромном дворце для тебя не нашлось приличной светлицы?

От его показной заботы тошнило.

- Устала в пути, вот и задремала, - отрезала я.

Рассказывать о своем даре и испытаниях я не собиралась – друзьями мы никогда не были. Он уже открыл рот для новой порции вопросов, но вмешался Кощей.

- Гость, должно быть, тоже измотан: дорога неблизкая, - сказал он без тени любезности. – Любава проводит тебя в покои.

Губы Радима скривились в кислой усмешке:

- Это верно, но сперва хотелось бы осмотреться. По традиции жена или, на худой конец, невеста государя лично знакомит гостя с окрестностями. Таковы уж основы гостеприимства.

Кощей сцепил руки за спиной. Держался безупречно ровно, но по напряженным плечам я видела, какой ценой ему дается спокойствие.

- Моя невеста вольна делать все, что пожелает в пределах Навьего царства, - произнес он твердо. - Злата проводит тебя, только если сама этого захочет.

- Все, что пожелает? – приподнял бровь Радим. – Даже покинуть царство?

Я всегда думала, что любой лукоморец, столкнувшись с Кощеем, если не грохнется в обморок, то хотя бы побледнеет от ужаса. Боярский сын же держался вызывающе уверенно: либо он глотнул храброй водицы, либо знал, что чародей по какой-то причине не причинит ему вреда. Лед в зеленых глазах Кощея пробирал до костей. И хотя оставаться с Радимом наедине мне совсем не хотелось, пора было положить конец их противостоянию:

- Я провожу тебя. Но сперва поднимусь к себе переодеться. К тому же и тебе стоит увидеть свои покои.

Любава, которая уже давно не показывалась во дворце, приблизилась к повозке, лукаво подмигнула мне и увела незваного гостя. Хорошо все-таки, что она вернулась, а то я уже успела надумать всякого. Радим оглядывался до тех пор, пока не скрылся в сенях, вслед за своей провожатой.

Жаль, Яги нет: она бы показала наглецу его место. Кощей, конечно, сумеет осадить его и сам, однако это будет совсем не так весело, как, скажем, невесть откуда взявшаяся лягушка в плошке с супом или разбухший до размеров огурца мизинец. Примерно так, по рассказам чародея, старуха наказывала его за проделки много лет назад.

- Мне казалось, в твое царство из Лукоморья можно попасть только через отбор, - заметила я.

От собственных слов стало не по себе. Поцелуй на берегу Смородины казался чудом, пока воспоминания о прошлых невестах не вонзили острые когти в душу.

- Это не так, - возразил он. - Дорога давно известна Ярогневичам, но каждый царь хранит ее в тайне от народа, чтобы…

- Чтобы никто не пытался спасти несчастных девиц? – закончила я за него.

По суровому выражению его лица я поняла - догадка оказалась верной.

- Получается, царь рассказал Радиму, как попасть в твой дворец. Но зачем?

Кощей протянул руку, заметив, что я собираюсь выбраться из повозки. Хотелось выдернуть ладонь, показать свою обиду, но я заглушила эту вспышку. Не время разводить склоки, когда за нами могут наблюдать любопытные глаза.

- Он – гонец, - бросил чародей.

Ответ прозвучал сдержанно, почти неохотно, будто за словами таилось нечто большее. Однако я продолжила допытываться, когда сошла на землю:

- И часто царь посылает к тебе гонцов?

- Впервые, - отрезал Кощей. В каждом слоге сквозило недоверие к царю Ратибору.

Вместе мы вошли в просторную залу. Я уже была уверена, что разговор окончен, но перед лестницей он задержал меня, взяв за локоть:

- Что ты знаешь об этом юнце?

Я прислушалась к собственным ощущениям. Кощея совсем не пугало присутствие незваного гостя - он ревновал. Властный голос звенел напряжением, а зеленые глаза метали искры. Мне вдруг отчаянно захотелось уцепиться за эту возможность и пощекотать ему нервы.

- Радим – сын царского советника. С детства тянется к отцовскому делу, - проговорила я нарочито скучающим тоном и добавила невзначай: - О нем мечтают почти все лукоморские девицы.

Желаемого я не добилась: Кощей будто пропустил последние слова мимо ушей, лишь коротко кивнул. А когда неловкое молчание затянулось, и настала пора расстаться, он все-таки предупредил:

- Будь с ним осторожнее.

Радим был далеко не тем человеком, с которым я мечтала провести день. Однако в повозке я знатно выспалась и к тому же, не хотелось прятаться в четырех стенах, пока вокруг плетутся интриги. Все, чего мне не хватало перед тем, как с головой окунуться в новый водоворот событий – это выглаженный сарафан и собранные волосы. Да, я была уверена, что после заплыва по Смородине проваляюсь в постели несколько суток. Но стоило огневику лечь рядом с пером жар-птицы, как во мне словно открылся невидимый источник силы. Два испытания позади. Осталось одно, и победа уже маячила на горизонте.