Когда возжигается Пламя

II. Самая обычная неримка

Спустя полчаса.

Полуторный меч опустился чёрно-жёлтый щит, выбив «брызг» щепок, а затем он отступил назад, дав булаве врага опуститься и открыть тело. Тут же враг ощутил «поцелуй» холодной стали, пробившей кольчугу и впившейся в плоть. Неримлянин был снесён и растоптан толпой ополченцев.

Штеппфан очень быстро оказался у места стычки к северо-западу от таверны на дороге, зажатой скалами, позволив бросить взгляд на караван. Несколько повозок и карет отчаянно держат оборону – тонкая вереница стражников в кольчугах и меховых плащах, тканевой и шкурной одежде ведут горячий боля против неримских псов. Кто-то уже навечно упокоен стрелой или мечом, встречая конец жизни в колёс повозок или в снегу. Кровавый бой освещался практический ушедшим солнцем, чья сила света равно догорающему небесному угольку – всё заливает утихающим мистическим багрянцем. Прибытие тучи ополченцев быстро сменило характер битвы, обратив внимание врагов на солдат.

Даль’Кир хватанулся за рукоять на поясе и выбросил руку вперёд. Короткий нож за пару мгновений преодолел путь и вошёл в плоть вражеского сержанта, перебив плечо. Судья сжал меч двумя руками, скинув большой меховой капюшон… лицо впервые за долгое время ощутило ласку холодного северного ветра, сердце билось и волнение, чувства и эмоции не говорили о Закареш, мысли посвящены другому.

Снег захрустел под ногами, свист стрел пропел над головой убийственную музыку, а звон стали возвращал жажду жизни… это на миг ужаснуло Штеппфана, но перед ним обычные жители, которых нужно защитить.

Волна ополченцев ударила по врагам, вложив всю ярость, гнев и рвение в неистовый натиск. Несмотря на отсутствие кольчуг, на старенькие топоры, дубинки и копья, с криками, воплями и проливая свою кровь, они потеснили хаотично сорганизованные ряды неримлян. Солдаты полка действовали более профессионально – рассредоточившись позади и заняв небольшие возвышенности, они открыли смертоносный обстрел из длинных луков.

Даль’Кир скользнул влево, пропустив пару стрел и двигаясь в ту же сторону, стал медленно продвигаться в сторону высокого нериямляина. Он возвышался над остальными, а чёрно-жёлтый перьевой плюмаж латного шлема делал воителя только статнее и выделал командира.

- Эй! – крикнул Штеппфан, отмахнувшись от рядового бойца и распоров ему ногу, встретившись взглядом с командиром противника. – Именем Эндерала, я требую прекратить это беззаконие!

Ответом стал дикий рёв нордлинга, облачённого в полный рифлённый латный комплект, украшенный угольно-золотым сюрко с изображением орла. Перехватив удивительно короткий клинок, сверкнувший небесно-голубыми рунами, он пошёл в атаку. Какой-то ополченец попытался встать на его пути, но бронированный кулак в челюсть выбил сознание из эндеральца.

Штеппфан легко ушёл от интенсивных ударов, пытаясь сохранить комфортную дистанцию для своего полуторного меча, но враг быстро сближался, не давая ударить. Даль’Кир решился и больше не отходил, скрестив меч с коротким мечом врага, но его чуть не снесло. Резко крутанувшись враг рассёк бы шею, но судья поднырнул и провёл восходящий удар. Безуспешно – меч лишь высек царапину и посёк богатое сюрко.

Меняя позицию и неаккуратно переставляя ноги, Штеппфан сделал ошибку и поскользнулся на застывшей луже крови. Судья понял, что произошло только в тот момент, когда спину скрутила дикая боль, в ушах раздался хруст собственных позвонков, а в лицо уставилось острие меча, сталь которого мерцала ультрамариновыми всполохами зачарования.

- Какая бесславная смерть, - самодовольно произнёс враг.

Но спасение пришло откуда не Штеппфан не ждал.

- Получи, скотина! – раздался крик со стороны каравана, а после в спину командующего с грохотом малого грома прилетел свинцовый шарик – пуля, выпущенная из примитивного огнестрела.

Сконцентрированная мощь оружия новой эпохи ударила по латной пластине, раскалив её докрасна в месте попадания, высвободившийся огонь зачарования опалил плюмаж и стянул болью плоть.

- А-а-а! – с дикой болью взвыл неримлянин и сбился с шага, что дало судье жизненно важное время.

Штеппфан подскочил и подтянул меч, тут же обрушив его на врага. Лезвие вновь бессильно лязгнуло о крепкую броню и тогда Даль’Кир пошёл на отчаянный шаг. Пальцы разжались и клинок беззвучно плюхнулся в снег, его место заняла окованная металлом дубинка.

Только стоило командиру противника опомнится, как тут же в шлем зазвенел от дикого удара. Затем был ещё один, а затем ещё один. Голова неримлянина загудела, боль её охватила, а дезориентация и тошнота захватили рассудок. Он зашатался из стороны в сторону, пытаясь хвататься за голову, но Штеппфан продолжал бить до тех пор, пока командующий отряда не грохнулся, став выть и кричать, чем судья и воспользовался. Один поставленный удар заставил заглохнуть врага и на пару часов уйти в бессознательное небытие.

- Смотри картины своего разума, - фыркнул Штеппфан. – Надеюсь, когда очухаешься, тебе будет очень больно.

Отряд налётчиков узрел падение своего военачальника, что надломило неримлян окончательно – один за другим они стали бежать, оставляя поле боя. В итоге спустя пару минут бойцы видели чёрно-жёлтые спины, враг оставил на дороге умирающих соратников, тела погибших, вымазав снег и брусчатку мерзким багрянцем.

- Воины! – крикнул судья, обернувшись… он увидел потрёпанных, израненных и окровавленных мужиков, тела же тех, кто лежит пугали угрожающе неприятным количеством. – Перевяжите раненных, помогите мирным жителям и организуйте охранение! – дубинкой он указал на неримского командира. – И этого повяжите покрепче, отправьте на допрос к капитану!