Когда всем страшно

ГЛАВА 3. ЧЕРНО-КРАСНЫЙ СОН

– Папа, отчего ты так приветлив с ним? – задала вопрос после того, как пастор Бернар вызвался проводить Люсию, а Оскар скрылся в своих комнатах. – Что, если именно он убил маму и брата?

– Дочка, – подождал отец, когда Эмили уберет со стола. – Я просто не хочу, чтобы погиб кто-то еще, потому соблюдаю условия сделки.

– Мы все соблюдаем условия сделки. Но разве там есть пункт о взаимной вежливости?

– Ты права, Виталина, – вздохнул папа. – Такого пункта нет. Но, девочка, не провоцируй Никласа. Пожалуйста. До сих пор он не проявлял к нам особого интереса. Пусть так и дальше остается.

– Оскар постоянно провоцирует вампиров своими статьями. И ничего, – напомнила я. – Ничего они с ним не сделали.

– Думаю, его заметки попросту веселят их, милая. Потому ничего и не сделали.

– Папа, а ты скучаешь по маме и Лисандеру? – сменила я тему.

– Конечно, скучаю, дочка. Ты становишься очень похожа на свою маму. А твоему брату в этом году могло исполниться тридцать. Какой взрослый мужчина, – горестно качнул он головой.

– Тридцать один, папа, – поправила его ошибку. – Жаль, что я их совсем не помню.

Утром, когда Эмили позвала меня завтракать, в столовую влетела запыхавшаяся Люсия.

– Фух…, – отерла она пот со лба. – Боялась, без меня уйдете.

– Люсия, ты правда собралась идти в логово к вампирам? – не разделяла я ее интереса.

– А ты разве не идешь? – быстрыми глотками отпивала она воды из кружки.

– Не собираюсь прислуживать убийцам. Если им требуется приборка в доме, пусть наймут себе слуг.

– Вита, неужели тебе совсем не любопытно? Мне ужасно любопытно. Как думаешь, в их замке водятся летучие мыши? А почему Оскар не здесь? Он ведь не ушел? – задавала Люсия вопросы, не ожидая ответов.

– Я здесь, – появился в дверях Лужиц. – Позавтракал вместе с господином Фьелем. Твой отец, Вита, отправился на фабрику.

– Да, я знаю. Эмили сказала, – удивил меня наряд журналиста. – Оскар, а ты чего так вырядился?

– Почему сразу вырядился? – неожиданно смутился он. – Просто новый камзол надел.

– Вот именно. Новый. Для приборки. Салатовый с золотыми нитями, – иронично оглядывала разряженного парня. – Хочешь на Диану Сворбуж впечатление произвести?

– А произведу?

Мне показалось, или в голосе насмешника Оскара действительно прозвучала надежда?

– На меня точно произвел, – напомнила о себе Люсия.

– Так то на тебя, – щелкнул он ее по носу. – А Диана изысканна. В моде разбирается.

– А я, по-твоему, не разбираюсь? – обиделась Люсия.

– Ладно. Не хнычь, – собрался Лужиц уходить. – Если ты со мной, тогда идем. Господин Фьель разрешил взять его экипаж.

– Ничего себе, – фыркнула я. – Отдал вам экипаж, чтоб вы могли с комфортом прогуляться к вампирам. А сам, страдая одышкой и отеками ног, пошел пешком на фабрику. Оскар, тебе должно быть стыдно.

– Не преувеличивай, Вита. Твой отец мог нанять извозчика. И вообще, ты с нами?

– Еще чего! Не стану занятий в семинарии пропускать. И тебе, Люсия, не советую. Сегодня уроки польского языка. Как потом наверстаешь?

– С твоей помощью, моя правильная подруга, – чмокнула она меня в щеку и побежала за Оскаром.

***

Посреди второго урока в класс заявился Никлас. Выглядел вампир не слишком дружелюбно, что заставило вжать головы в плечи не только учеников, но и учителя.

Эйлертон бегло оглядел парты, заметив свою жертву, хищно оскалился. Может, папа прав? Не стоило мне перечить Никласу.

– Фройляйн пойдет со мной, – сомкнул вампир пальцы на моем запястье. Он говорил учителю, но смотрел только на меня.

– Конечно, – пролепетал пан Анджей. – Пастор Бернар предупреждал, что двух девушек надо сегодня отпустить.

Никлас его не слушал, тащил меня за собой. Я упиралась, хваталась за спинки стульев, но все мои усилия привели лишь к тому, что мое запястье сжали до хруста.

– Мне больно, – не выдержала я.

Мы уже были в пустом коридоре, на пути к выходу из здания.

– Потерпишь, – процедил мой похититель, но хватку тем не менее ослабил.

На улицах никто из встречных горожан не стремился помочь мне. Вместо сочувствия – любопытство.

Ступив на дорогу, что вела к замку, Эйлертон стал передвигаться с такой скоростью, что я не удержалась на ногах. Мои ноги, обутые в замшевые туфельки, подвернулись, и я свалилась на мелкие камушки.

Хотела подняться, но застыла. Очевидно, что ободрала колени. Ощущаю, как щиплет кожу, как из мелких ранок начинает сочиться кровь.

Кровь.

Подняла обеспокоенный взгляд на Никласа. Кто знает, вдруг он голодный?

Он смотрел на меня сверху вниз. Как всегда, надменный и высокомерный, в дорогой одежде, словно лорд какой, а не чудовище.

– Заклей, – от страха не сразу дошло до меня, что чудовище сует мне в ладонь пластырь.