Когда встанет солнце...

Эпилог

Эпилог.

Прошли годы, пролетели десятилетия, пронеслись столетия, сменились тысячелетия. Жизнь жрицы Ясны давно закончилась, до конца верна была она богам и своим убеждениям. Умерла она, но, увы, не от старости. Было ей больше тридцати, когда на Ведолес напали искоренители язычества, не желая повиноваться новым порядкам и предать свою веру, приняли жители смерть свою, и забрал их богиня Морена в мир иной.

Минуло двадцатое столетия, шли годы нового тысячелетия. Земля, где когда-то был Ведолес, сейчас наверняка принадлежит какому-нибудь региону Российской Федерации, коей стала Древняя Славянская Русь.

Душа Ясны перерождалось, и неоднократно, но не в одной из жизней не встречала она человека, что желала увидеть уже слишком давно. Вглядываясь в лица всех людей, проходивших мимо несколько столетий, не находила она тех знакомых глаз, силой света которых и билось её сердце до сих пор. Видно развела судьбы Ясны и Ратигора богиня Макошь, и дороги их больше не ждали пересечения.

Вот снова шла бывшая славянская жрица по родной земле. Где бескрайние леса и поля сменились огромными мегаполисами с шумным транспортом и вечно спешащей куда-то толпой.

Вечер. Магазин сувениров «Ведолес» закончил своё время работы. Ясна погасила свет, берестяная посуда, глиняные горшки, кувшины, деревянные фигуры, среди которых были и идолы языческих богов утонули во мраке. Девушка закрыла дверь и провернула три раза ключ в замочной скважине. Из переулка позади вылетела машина, управляемая несильно адекватным водителем, её резкий гул, образованный отсутствием двигательного глушителя, заставил Ясну вздрогнуть от неожиданности. Из-за чего она выронила ключи, и, случайно махнув сумкой, отбросила их в сторону.

- Да чтоб тебя! – гневно пробормотала девушка, устремив осуждающий взор в сторону уже скрывшейся из виду машины.

По предположениям Ясны ключи должны были улететь в сторону ближнего угла дома. Она сканировала взглядом каждый сантиметр тёмного асфальта, освещаемого тусклым светом одинокого фонаря пытаясь различить металлический блеск.

- Простите, девушка, это не ваши ключи? – Ясну окликнул приятный мужской голос, со смутно знакомым тембром.

Она обернулась, признав ключи в руке молодого человека своими, девушка улыбнулась, подняв взор, полный благодарности на незнакомца. Дыхание Ясны перехватило, ноги внезапно подкосились, показалось, что система мира дала какой-то сбой, и тот человек, которого она сейчас видела перед собой, совсем не должен быть тут. Но всё же до боли знакомые черты лица, добрая, искренняя улыбка и неподдельное счастье в глазах цвета дубовой кроны могло говорить только об одном – перед Ясной сейчас стоял…

- Ратигор, - глупо вымолвила она, с опозданием осознавая, что даже если это, действительно, был тот воин из Ведолеса, образ которого она хранила в памяти уже второе тысячелетие, не было никаких гарантий, что душа его помнила прошлые воплощения. Ведь обычно, воспоминания не возвращаются просто так, порой они существуют лишь в самых глубинах человеческого подсознания, добраться до которых бывает очень трудно. Поэтому Ясна уже хотела извиниться, сославшись на то, что обозналась, аргументировать свою ошибку тем, что этот человек был слишком похож на одного её знакомого. Но всё внутри девушки перевернулось, преобразившись в иную форму, забытую и похороненную давно там, на святой древнерусской земле, и воскресшую, как жар-птица сейчас, когда Ратигор ответил:

- Ясна. Вот мы и встретились, молодая жрица.

«Не отпускай тех, кого любишь,

Не отпускай их ни за что.

Солнце светить больше не будет

И обратиться всё в ничто.

Пустыней станет лес сосновый,

Луга зачахнут, став песком,

Огонь, будет хладнее стужи,

Моря все превратятся в соль.

Ты не вернёшь былое счастье,

Не оживишь, что сам убил.

Не потеряй всё в одночасье,

Не отпускай, кого любил».

Конец