Когда выстраиваются звёзды

1

«Дорогой дневник!

Ты снова со мной. Неужели я прощаюсь с тобой? Ах, нет. Это невозможно.

Представляешь, что произошло пару минут назад... Я впервые поссорилась с мамой. ВПЕРВЫЕ! И из-за чего, спрашиваешь? Из-за того, что я должна покинуть свой любимый Лондон и уехать в какой-то другой город… или точнее, в другой континент! Континент, чёрт возьми! Как будто этого было недостаточно.

Я ведь говорила: не поеду я туда. Скучно там будет. Это слишком далеко. А вот самое смешное... Мы едем туда прямо перед Четвёртым июля! Вот тебе и ирония. Сама бы посмеялась, если бы не было так обидно. Но тут слишком много всего, чтобы просто посмеяться.

Я теперь должна улететь завтра. Уже завтра, представляешь? Честно, сама не верю в это. Я пыталась бороться. Правда, пыталась. Но… не получилось. Против маминого контроля и её бесконечных рассказов о том, как Нью-Йорк — это лучшее место для прогулок и отдыха, я бессильна.

Но знаешь что? Я с этим не согласна. Ни капельки».

С хлопком Делани закрывает дневник, оставляя ручку между страниц. Она опирается ладонями на лоб, ощущая, как всё внутри неё начинает бурлить, как этот раздражающий огонь, который разгорается в груди. Ещё немного — и она бы могла взорваться, закричать, но вместо этого пытается взять себя в руки.

Она устремляет взгляд в одну точку, руки опускаются на письменный стол, и пальцы начинают стучать по нему, издавая монотонный ритм, как барабаны. Вдох — носом. Она задерживает дыхание на мгновение, а затем резко выдыхает, так сильно, что кажется, книги на столе начинают дрожать, будто бы пытаются подняться в воздух.

Снова вдох носом. Снова мощный выдох.

Так она продолжает, пока её дыхание не становится ровным и тихим. Пока огонь внутри неё не угасает, и вместо бурлящего раздражения остаётся только пустота, холодная и спокойная. Только тогда, когда она чувствует, что вернулась в себя, Делани наконец расслабляется, позволяя успокоению овладеть каждым её нервом.

Разум постепенно приходит в норму, и Делани ощущает, как её мысли начинают выстраиваться. Но инцидент с мамой не даёт ей покоя. В голове мелькают все слова, которые она наговорила несколько минут назад, ещё сдерживая эмоции, чтобы не сказать чего-то ещё более обидного. Сердце начинает бешено биться, а щёки пылают, как две только что зажжённые спички.

«Может быть, я зря так с ней?» — проносится у неё в голове. Затем, глядя на свои колени, она спрашивает себя: «И как теперь извиниться?»

Мысли крутятся, но тут же её внимание отвлекает вибрация телефона. Чуть вздрогнув, она берёт его в руки и открывает мессенджер. Сообщение от подруги.

«Привет, Дел. Не скучаешь?»

«Джозефин... И почему я не удивлена?» — прокручивает в голове Делани, закатывая глаза, но всё же решает ответить.

Пальцы быстро набирают ответ, на экране появляются смайлики, подчеркивающие, как ей на самом деле скучно. Дождик в начале июля за окном начинает накрапывать всё сильнее, и капли стекают по стеклу, как слёзы на щеках. В такую погоду уж точно не погуляешь, а она ненавидит дождливые дни. Особенно летом.

Любит яркое солнце, когда всё вокруг наполняется светом, а люди, радостные и свободные, едут на речку или играют с собачками на лужайке в парке. Но сегодня всё как-то пошло не так, как она ожидала.

Всё её настроение, как и день, испорчено в один миг.

«Привет, Джо», — наконец пишет Делани, и на губах невольно появляется небольшая улыбка. — «Как ты поняла, что скучаю? Очень, если честно. Было бы здорово, если бы мы вышли погулять».

«Это точно», — отвечает Джозефин почти мгновенно. — «Завтра, кстати, обещают солнце. Как раз выйдем».

От этих слов Делани чувствует, как с её души спадает тяжёлый груз. Кажется, что вот-вот наступит облегчение. Улыбка расползается по её лицу, но вдруг в один момент она исчезает.

Завтра у неё другие планы. Причём довольно большие.

«Знаешь что?», — продолжает Джозефин. — «Брайан когда-то говорил, что собирается пригласить нас на пикник в парке. И собаку с собой возьмёт. Ты её ещё не видела. Ты с нами?»

Слова подруги заставляют её напрячься. Внутри словно всё сжалось, как будто её тело обвивают невидимые оковы. Сердце начинает бешено биться — то замедляется, то делает резкий скачок, как испуганный кролик. Делани не знает, что ответить.

Но самый главный вопрос крутится в её голове: что ответить Джозефин?

Она могла бы просто наплевать на завтрашний полёт через океан. Она могла бы сбежать с друзьями, уйти туда, где ей по-настоящему комфортно, где она чувствует себя живой. Где нет ни Нью-Йорка, ни этого внутреннего беспокойства. Она могла бы сделать всё, что угодно... только не поехать в этот раздражающий, чуждый город.

Но мысль о родителях тут же возвращает её в реальность, накрывая тяжестью, от которой даже дыхание сбивается. Делани закрывает глаза. Нет, она не может.

Пальцы дрожат, когда она набирает короткий ответ:

«У меня планы».

Просто. Честно. Остро, как лезвие ножа. Она нажимает «отправить» и тут же откладывает телефон в сторону, поднимаясь из-за стола. Нужно двигаться, делать хоть что-то, чтобы не чувствовать этот разрыв между желанием остаться и необходимостью улететь.

Телефон вновь вибрирует.

«Серьёзно? А какие, если не секрет?»

Джозефин никогда не сдаётся. Её любопытство не знает границ. Она будет спрашивать, пока не получит ответ. Делани тяжело вздыхает, открывая шкаф и выдвигая чемодан. Руки автоматически начинают перебирать вещи, но мысли далеки от сборов.

И прежде чем она успевает осознать, что делает, её пальцы набирают сообщение.

«Сможешь прийти ко мне? Джо, ты мне нужна. Надо поговорить».

Она не перечитывает. Просто отправляет.

Скользя пальцами по экрану, Делани кладёт телефон на пол, где экран ещё светится тусклым голубым светом, отражая её напряжённое лицо. Она думает, что если не будет смотреть на него, то как-то сможет успокоиться, почувствовать, что всё не так страшно. Но, конечно, это не так.