Когда взойдёт луна

Пролог

Спасибо Чабан Софии, соавтору идеи

Пролог

1451 год

Стояла жаркая летняя ночь, звёзды хороводами ходили по небу. Луна так и не появилась из-за горизонта, из-за чего мир утопал в густых, непроглядных сумерках.
Где-то в лесу наперебой выли волки. Вздыхала сова. Тихая песня доносилась из раскрытого настежь окна.
Это был одинокий домик на отшибе, построенный в самой дальней части города, к нему вела лишь узкая протоптанная тропа через холм с пологими склонами. Несмотря на отдалённость от основной части города, посетителей здесь было много. Отчаянные, запутавшиеся в своих желаниях, они приходили за помощью именно сюда. И им никогда не отказывали.
***
На столе стояла одинокая свеча, которая проживала, вероятно, свои последние минуты, озёра воска вокруг неё постепенно застывали и превращались в бесформенные горки. Других источников света в комнате не было. В пересохшем воздухе стоял запах мяты и полыни.
- У меня есть деньги. Сколько попросите, - голос девушки предательски дрогнул, горстка золотых монет с глухим звоном рассыпалась по столу.
Из темноты донёсся тихий смех.
- С этого и нужно было начать. Как тебя зовут?
- Офелия.
- Хорошо. - Сидящая напротив женщина наклонилась вперёд, в дрожащем свете одинокой свечи был виден лишь один небрежный силуэт её лица - скруглённые скулы, острый нос и налитые губы, что то и дело растягивались в довольной, даже хищной улыбке. Её звали Верджиния из рода Анвиль, иногда её называли Любимицей судьбы, иногда - неуловимой. Разные слухи ходили об этой женщине, пусть и не все были правдивы, но слава действительно опережала её, как бы усердно она не скрывалась.
- Ну и что же, Офелия, привело тебя сюда? - спросила она с неприкрытой насмешкой, словно плачевное состояние собеседницы её вовсе не волновало. На самом деле так и было, её душе давно были чужды и сострадание, и жалость.
Девушка поспешно смахнула с пунцовых щёк крохотные слезинки и совсем тихо сказала:
- Мой возлюбленный... Мы провели вместе больше полу года, я думала, что это время будет длиться вечно. Но сейчас... сейчас его сердце и уста принадлежат другой. - Повисло короткое молчание. Офелия вздохнула и продолжила, - А я жду от него ребёнка.
- Довольно драматичная история, - заключила ведьма, вскинув бровь. На её лице не читалась ни одна эмоция, наклонившись ещё ближе, почти вплотную к Офелии, она спросила, - И что ты хочешь от меня? Приворотное зелье? Проклятье?
- Мести! - крикнула в отчаянии девушка, оборвав речь ведьмы. Не выдержав морального напряжения, она заплакала.
"Несложно догадаться о том, как же сильно она любит этого мужчину. Ровно и о том, как сильно она пожалеет об этом решении завтра," - подумала Верджиния, однако отговаривать Офелию не стала. Именно на таких ситуациях, как эта, и строился её заработок.
- Значит, проклятье. Я поняла, - ответила она и быстрым взмахом руки смела в охапку все монеты, разбросанные на столе. Внимательно их пересчитав, ведьма ещё раз оценивающе взглянула на свою клиентку и сказала:
- Можешь идти. О неверном возлюбленном не беспокойся, он получит по заслугам уже к сегодняшнему утру. Только скажи его имя.
- Карл. Карл Сантос.
Офелия не то улыбнулась, не то страдальчески ахнула, затем неуверенно встала из-за стола и накинула плащ. Входная дверь вздохнула долгим, привычным скрипом, оповещая об её уходе.
Какое-то время Верджиния смотрела ей в след, собираясь с мыслями. До рассвета оставалось не так уж много времени, ей хотелось как можно скорее выполнить работу и, наконец, поспать. Из-за того, что ведьмовство было незаконной деятельностью, всех посетителей приходилось принимать по ночам, когда сумрак скрывал все грехи от посторонних, столь любопытных глаз.
Верджиния достала из старого шкафа зеркало и моток нитей с иголкой. Свеча уже почти полностью догорела, от почерневшего фитиля струилась тонкая ленточка дыма. Положив зеркало на стол, ведьма взяла иглу и быстро проколола себе палец. Она так часто проводила этот ритуал, что давно привыкла и к боли, и к волнению, давно выучила наизусть все строчки заклинания. И сейчас она вновь, плотно закрыв глаза и чуть запрокинув голову, принялась быстро шептать:
- Отражение всевидяще, от него не укрыть ничего - искажение страстью, пороком, любовью. Пускай тяжесть свершённых грехов ляжет на плечи могучей ладонью - и да низвергнет кара на того, чьё имя написано кровью.
Произнеся эта, Верджиния прильнула к зеркалу и начала небрежно выводить на его поверхности кровью имя "Карл Сантос". Пламя на свече колыхнулось и потухло, в комнате застыла темнота. Оставался последний штрих - недрогнувшей рукой ведьма схватила это зеркало и с размаху кинула его на стол. Хрупкое стекло треснуло, рассыпалось на мелкие осколки, которые сразу же разлетелись в разные стороны. Проклятье было завершено.
На душе Верджинии было как-то особенно пусто. Она знала точно: мужчина, чьё имя она только что нацарапала своей кровью на зеркале, не доживёт до утра. Возможно, он не был плохим человеком, возможно, у него была семья, которая завтра будет убита этой потерей. Волновало ли это молодую ведьму? Может, когда-то давно, а сейчас ей попросту не было дела до скоротечных жизней, что протекали у неё перед глазами.
Верджиния зажгла новую свечу, поставив её на место сгоревшей, собрала со стола все осколки, ещё раз пересчитала монеты. Сейчас она собиралась выпить чаю и лечь спать, а завтра на рассвете пошла бы собирать травы. По её скромным меркам вечер прошёл довольно продуктивно, даже очень успешно. Ведь она заработала сотню гравилей.



Анна Сойка

Отредактировано: 12.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться