Когда взойдёт солнце

Глава 12

Когда строишь какие-то планы на день, будь готов к тому, что другие с ними считаться совершенно не собираются.

Касандра действительно проспала до обеда, даже больше. Стрелка часов подбиралась к четырём часам дня, когда она открыла глаза. Заснула же только с рассветом и чувствовала себя разбитой. Тяжёлая голова побаливала, глаза закрывались, но спустя полчаса уговоров себя же, Сана всё-таки поднялась.

Шумела вода. Пока набиралась ванна, она сидела на краю, рассеяно глядя перед собой и старалась о чём-то думать. О чём угодно. О графе, короле, о других действующий лицах во всей этой вакханалии, но не могла. Всё равно возвращалась к пустоте, запиналась о собственные мысли.

Тёплая, почти горячая вода, не помогла.

Скоро в дверь постучали с обедом. Касандра через прислугу передала просьбу о Страже, а ей передали письмо. После долгого гипнотизирования принесённой еды, вздохнула и отложила его в сторону, принявшись собираться. Весь поднос отправился голодному ёжику. Плохая из неё всё же, хозяйка, раз про животное совсем забыла и кормила через раз. Живое существо, всё-таки.

Сана ещё не знала, куда и к кому пойдёт. Возможно, в лабораторию, как и хотела, прихватив записи. Возможно к Тремишу, просто чтобы высказать всё, что я думает о нём и его действиях, а может вовсе к королю — сдаваться. Со всеми своими и чужими потрохами, но это скорее от отчаяния. Редмин ведь всё знает, сказал Кристофер, и Сана ему верила. Но если раньше мысль могла утешить, то сейчас приводила в состояние ужаса — сам король не может ничего сделать, так насколько всё плохо?

Графу Лин хотелось верить от того же отчаяния. Касандра судорожно пыталась ухватиться хоть за что-то. Почва уверенности упрямо продолжала уходить из под нос и девушка безумно боялась провалиться в Бездну, отдавшись мрачным размышлениям.

В детстве ей, как и всем детям, читали сказки. Сана помнила одну, про чаровницу Вэлию и путника, который всё потерял. Тот мужчина пришёл на порог к женщине и долго рассказывал, как война полностью сокрушила его дух и теперь ему не во что больше верить. Он честно признался, что никогда не воспринимал ведовство серьёзно, не верил, но сейчас, когда ничего осталось, дом чаровницы послужил настоящим маяком. Люди в его городе говорили, что Вэлия может помочь излечить любую рану и воин спрашивал, есть ли у неё средство против его боли. Теперь мужчина готов был ухватиться за что угодно, даже самые невообразимые чудеса, лишь бы вновь обрести смысл жизни.

В конце-концов чаровница приняла его, как своего ученика и всё было хорошо. В сказках всегда всё кончается прекрасно, ибо другого смысла в них просто напросто нет. Но Касандра живёт не в сказке и вряд ли Кристофер фон Лин чародей, однако, его слова действовали как маяк. Последний оплот надежды в этом огромном, враждебном месте.

К половина шестого пришёл всё тот же Страж, что и сопровождал Сану вчера и по пути к лаборатории она всё же открыла письмо.

“Я слышал о том, что произошло. Жаль, твоя мать была хорошей женщиной. Если тебе нужно будет поговорить, то приходи часам к семи в парк. Я имею в виду тот, что перед приёмной. Попроси Стража отвести к цветочному фонтану, я в любом случае буду ждать тебя там.

Держись, Сан. Ты справишься.”  

Ещё один лучик света в этом царстве? Касандра вымучено улыбнулась. Оставалось надеяться, что Бэни не успели извратить местные порядки.

— В лаборатории я буду одна, — сказала девушка, остановившись перед нужным дверям, — За это время узнай, где можно найти Станиславу Михееву и, если будет возможность, передай, что я хочу с ней говорить.

— Вам лучше не оставаться одной, миледи, — заспорил Страж.

— Не перечь мне, а выполняй. Сейчас же. Когда узнаешь — вернёшься и будешь ждать здесь, не заходя в лабораторию.

— Ваш куратор...

— Поверь, мой куратор только обрадуется, если я исчезну, а если он приказал следить за мной, то не выйдет. Иди, иначе я пожалуюсь на тебя куда следует. Ты рта своего не имеешь право раскрывать без моего дозволения.

Страж стушевался и ретировался, чем не сказано Сану порадовал. Она скользнула в лабораторию, тут же подошла к столу и рухнула в глубокое кресло.

Следующий час провела над своей работой. Иногда подкатывал ком, но упорно загонялся обратно — нет, нельзя, не сейчас. Ей нужно забыться и если не в работе, то Касандра понятия не имела, в чём ещё.

Опыты — это не только практика, но и куча теории. Кайнейро не обманывала, когда рассказывала о сущности Тьмы, только слегка лукавила. Случись всё так, как описала, энергия точно осела бы в в ней. А теперь девушка имела призрачное представление о том, что оно такое и как с ним можно работать. Жаль, не могла забрать с собой некоторые книги из библиотеки — сейчас не плохо было бы освежить память. Касандра даже подзабыла, как и что помечала на своих каракулях, но с горем по полам разобралась. Решила, что уничтожит эти бумаги и нужно было всё хорошенько запомнить, чтобы каждый раз спокойно переносить на другие пергаменты. Теперь ей было уже нечего терять, не за кого беспокоится, но помирать в планы не входило. Сана пообещала —  докопается до сути и уже потом будет думать, что с этой сутью делать.

Влад решил не затягиваться — начал прямо с порога этого типичного кабинета безумного учёного. Одной Бездне известно, как Барнеус ориентировался в этом хаосе из книг, бумаг, заметок и записок, разбросанных по всему помещению. Идеально чистым был только один участок — стол у самой стены, с натянутой на неё зелёной тканью.

На стенах висели схемы с тонкими линиями, составляющие круги и линии, отличающиеся разными цветами и, реже, толщиной. Увидев нанимателя здесь первый раз, Владислав невольно сравнил его с филином, только перьев не хватало сгорбившейся за письменным столом фигуре с проседью в волосах.