Когда я открою глаза

Часть 1 - Бог, живущий на дне земли

…отыскал Сану я нескоро. Далеко не в ту же ночь, когда я отправился на поиски — потому что хотя теперь я и видел нужную дорогу, моих сил по-прежнему не хватало на то, чтобы далеко по ней пройти.

Кроме того, её не оказалось ни на поле для тренировок, где она проводила почти все те ночи, когда не сражалась, ни возле реки, где она с неудовольствием смывала с себя кровь убитых врагов. Тогда где же её было искать? В домах мужчин?..

Раз за разом я обходил селение и, в конце концов, набрёл на большой дом, из которого доносились глухие стоны. Сердце моё заколотилось от испуга и какого-то непонятного предчувствия. Я хотел было сделать шаг вперёд и посмотреть, что находится внутри, однако на пороге внезапно появилась Сана.

— А, это ты, — хмуро кивнула она. — Как дела?

Вот и всё, что она мне сказала. Если бы мы были с ней знакомы всего несколько месяцев, то я бы, наверное, уверился в том, что больше ничего для неё не значу, однако, как-никак, мы знали друг друга с детства… И несмотря на свои страхи, я был уверен, что дело в чём-то другом.

— Хорошо… — осторожно отозвался я. — А у тебя? Что ты здесь делаешь?

Мне, в общем-то, не нужно были ни глядеть ей в глаза, ни слышать её голос, чтобы почувствовать, что она разозлилась. Но теперь, когда я стал зрячим, это стало ещё проще.

— Ничего, — огрызнулась Сана. — Я же будущая предводительница племени, значит, я должна знать всё, что в нём происходит! И бывать во всех домах! Что тут особенного!

Она сердито отвернулась. Однако потом, по-видимому, совесть всё же укорила её за то, что она с порога так яростно на меня набросилась, и она проворчала:

— Я должна понимать… все последствия.

Больше она ничего не добавила — лишь развернулась и скрылась в этом странном доме, предназначение которого по-прежнему оставалось для меня непонятным. Однако я, разумеется, не рискнул последовать за ней, понимая, что праздное любопытство может стоит мне общения с ней на месяцы, если не годы.

В следующий раз мы встретились в полнолуние — и это была та ночь, когда все женщины племени уходили в битву во главе с Царицей Ночи. Сана всегда дожидалась этого времени, как самого большого праздника. Это была очень важная ночь, перед которой проводили множество загадочных ритуалов, и во время которой совершались самые невероятные подвиги. То есть, самые жестокие убийства и самые кровавые расправы над врагом.

С тех пор, как Царица Ночи защитила меня, я больше не ощущал на себе горевших от ненависти взглядов. Потому что больше никто не смотрел на меня вообще — и не сказать, что это было намного легче. Так что я также с большим нетерпением дожидался этой ночи — потому что это означало, что все женщины уйдут, и селение останется почти пустым. А, значит, я смогу немного побродить в тишине, просто подставляя своё странное белоснежное тело лунному свету и не чувствуя страха, что попадусь кому-то на глаза, и что кто-то поспешно отвернётся, скрывая мелькнувшее во взгляде отвращение…

Я был абсолютно уверен, что уж кого-кого, а Сану я точно не встречу.

Однако она неожиданно оказалась под той самой пальмой, которая служила точкой отсчёта всех моих прежних путешествий. Я чуть было не споткнулся о её длинное стройное тело, почти сливавшееся с ночной темнотой, и ошеломлённо застыл.

Сана лежала на спине и смотрела на полную луну, безмолвно взиравшую с небес на ночную землю. Во взгляде её была тоска.

То есть во взгляде Саны — а не во взгляде луны. Хотя, кто знает…

— Сана, — осторожно позвал я. — А ты почему… не пошла вместе со всеми?

Она молчала.

Я начал беспокоиться.

— Ты что, до конца не выздоровела? Ты получила настолько серьёзные раны, что тебе больше нельзя ходить в битву?! — В голову мне лезли всё более и более ужасные мысли. Сана больше никогда не сможет драться из-за того, что спасла меня. Сана провела какой-то жуткий ритуал, чтобы вернуть мне зрение. — Сана, скажи мне правду! Это моя вина!..

— Твоя, — скучающим голосом согласилась она. — Ну так вот и отстань от меня, раз сам это понимаешь.

— Но я не хотел!.. Сана, клянусь, я не хотел!..

В действительности я, конечно, хотел. Разве не хотел я того, чтобы она перестала ходить в битвы, больше не проливала кровь, не устраивала эти гонки за тем, кто принесёт больше мёртвых голов? Осознание этого раздавило меня. Это я был виноват. Во всём был виноват только я. И мои желания.

Я упал на колени, громко застонав от стыда и отвращения к себе.

Сана утомлённо вздохнула.

— Альгейдо, — ровным голосом произнесла она. — Я дралась с Богом. Я достигла своей вершины. Разве есть что-то, что выше этого? Так что можешь не винить себя. Ну, или можешь винить, если тебе так больше нравится. В любом случае, сделанного не воротишь. Я испытала момент наивысшей… славы и больше не испытываю к ней интереса.

Так, значит, в тот раз Сана понимала, что я слышу её слова, адресованные самой себе. Эта мысль наполнила меня слабой надеждой… потому что сейчас я испытывал отчаяние, даже большее, чем она сама. Слишком невыносимо для меня было слышать это холодное равнодушие в её голосе, видеть пустоту в прежде пылавшем взгляде.