Когда я открою глаза

Часть 1 - Рубейдо

Конечно, я был счастлив. Беспредельно счастлив — о таком подарке я не смел даже и мечтать. Я не был плохим и бесчувственным сыном, который ничего не ощущал по отношению к своей матери, потому что с самой же первой встречи она стала для меня самым значимым на свете существом — после Саны. И моя мать бросила меня не потому, что она презирала меня за цвет кожи. Она вообще меня не презирала.

Думается, она всегда желала, чтобы я отыскал свою дорогу, свою истину, свою мечту…

Ведь это благодаря ей я прозрел. Именно она отправила меня в ту битву с Саной, которая подарила мне глаза — о чём никто тогда даже и подумать не мог. Однако она откуда-то знала, что это произойдёт.

Впрочем, разве есть на свете хотя бы что-то, чего она не знает?.. Все звёзды и все ответы, все Боги и все другие живые существа — всё это я вижу в её глазах.

Это была ночь моего наивысшего счастья в жизни. Думаю… с ним действительно не сравнится ничто, кроме того счастья, которое ожидает меня, когда она обнимет меня и похвалит. Потому что, несмотря на рассказанную мне правду, моя мать оставалась со мной довольно холодна. Но это было не то безразличие, которое я почувствовал в отношении Холодный Ветер. Нет, я знаю, что за ним таится нечто гораздо более глубокое. Что-то огромное… и настоящее.

Но это ещё только ждёт меня впереди.

Что же касается той ночи, то, конечно, я не мог не поделиться моим наивысшим счастьем с самым близким для меня существом. Ведь оказалось, что она моя родная сестра! Сестра! И это также было прекрасно.

— Что? — переспросила Сана, когда я, ликуя и путаясь в словах от счастья, кое-как поведал о случившемся.

Никакой радости на её лице я не обнаружил. Но, конечно, я понимал, что поверить в подобную историю с первого раза попросту невозможно — она была в шоке, слишком изумлена…

И действительно, Сана спросила:

— Ты это придумал, верно? Скажи, что ты это придумал, и я очень на тебя рассержусь, но…

Глаза её метали ледяные молнии, а в голосе слышалась отчётливая угроза.

— Ты можешь сама спросить у неё… — пробормотал я растерянно. — У твоей… у нашей матери. Она сказала, что я могу тебе рассказать. Но только тебе. Поэтому она и не была против нашего общения.

Сана попятилась на несколько шагов, глядя на меня неверящими глазами. И, сказать по правде, такого выражения на её лице я ещё никогда не видел. Это был даже не гнев, к которому я давно привык, а… Я даже не знаю, что.

— И ты еще… — проговорила она дрожащим от ярости голосом. — И ты ещё и рад этому, мерзавец?!

Я опешил. Она говорила так, как будто я был подлейшим на свете существом, которое нанесло ей смертельную обиду — но в чём заключалась моя вина? В том, что я был её родным братом?.. Почти что ровней ей? Нет, я не мог поверить, что дело в этом.

— А ты не рада? — только и смог ответить я. — Совсем не рада за меня?

Сана открыла рот. Потом закрыла. Грудь её часто вздымалась, как будто она была переполнена тысячами обвинений, которые вот-вот должны были обрушиться на меня, как ливень из огромной тучи. Однако Сана сдержалась.

— Я не знаю, что тебе на это сказать, — в конце концов, выдавила она. — Вот правда, не знаю.

С этими словами она развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь. Я в полнейшем ошеломлении глядел ей в спину, лихорадочно перебирая в голове какие-то слова, которые я мог бы ей сказать, и отчаянно пытаясь догадаться, где именно я допустил ошибку. В какой-то момент мне даже показалось, что…

Но разве это могло быть правдой? Разве могла Сана смотреть на меня — всеми презираемого, слабого, больного, уродливого — так? Мне было проще поверить в то, что я — Бог, чем в это.

Тем не менее, я крикнул:

— Сана!

Она остановилась, однако не обернулась.

Я сделал несколько шагов вперёд. Вдохнул и выдохнул… Грудь мою точно так же распирали тысячи слов и объяснений, но отчего-то я не мог выдавить из себя ни слова. Я не знал, как объяснить ей, что я чувствовал. Я был её братом… это означало, что мы до конца нашей жизни останемся вместе, и никто, никогда нас не разлучит. Не встанет между нами непреодолимой преградой — ни другой мужчина, ни наши ссоры, ничто. И даже если Сана когда-нибудь станет новой Царицей Ночи, это не разверзнется между нами непреодолимой пропастью… потому что мы брат и сестра, потому что мы навеки связаны!

Вот поэтому я и был так счастлив… потому что это давало мне возможность произнести другое слово вместо ненавистного мне «никогда».

Всегда. Я всегда буду рядом с тобой.

И что же плохого в том, что я твой брат?.. Мне правда всё равно, кем я буду называться…

Я произнёс это мысленное признание, отчаянно надеясь, что Сана хотя бы в какой-то степени умеет слышать без слов… ведь она же собиралась стать следующей Царицей Ночи. Так что, быть может, она тоже могла слышать мысли. Хотя бы мои…

Сана молчала.

— Извини, но я не могу относиться к этому так же, как ты, — наконец, произнесла она безо всякого выражения. — Должно быть, мы всё-таки слишком разные. Хотя когда-то мне казалось иначе. Ради чего я только…