Когда я открою глаза

Часть 2 - Предназначение

Я просыпаюсь на берегу реки. Сегодня я заснул прямо здесь — мне не хотелось возвращаться в свою хижину. Река смыла с меня чужую кровь и грязь, и теперь она продолжает нести передо мной свои бурные волны, не останавливаясь ни днём, ни ночью. Её прозрачная вода не стала ни на каплю более мутной, приняв в себя боль и кровь. Наверное, это потому, что она вечно стремится к своей далёкой цели. А того, кто всегда в движении, не может коснуться ни стрела, ни грязь.

Над моей головой — ночное небо с рассыпанными по нему звёздами. Луна льёт свой свет, который кажется более ярким, чем обычно, на моё белоснежное тело. И мне кажется, что она стала чуть менее равнодушной и холодной, чем всегда.

Я лежу в камышах, положив голову на руки, и гляжу на отражение звёзд в прозрачных волнах.

С самого первого мгновения, как только я проснулся, чувства подсказали мне, что Сана здесь, однако трава зашуршала под её ногами лишь долгое время спустя. Однако она не подходит ко мне близко. Обернувшись, я вижу её тёмный силуэт на расстоянии нескольких шагов.

Какое-то время мы молчим.

Никто из нас не знает, что сказать друг другу.

— Как… как это могло случиться? — она начинает первой. — Как могло оказаться, что ты… что ты сын Рубейдо?!

Её голос дрожит.

Я опускаю голову.

— Я узнал об этом лишь на день раньше тебя.

Сана очень зла — вернее, ей хочется разозлиться, но она не понимает, на кого должна излить свой гнев. На меня? На Царицу Ночи? На всех своих соплеменников, которые держали её за дурочку на протяжении стольких лет? Или на саму себя, которая именно такой дурочкой и оказалась?

Потому что она с самых детских лет знала, что Рубейдо — наш главный враг, и привыкла слушать его голос. Выведывать его планы, узнавать его местонахождение, предупреждать его внезапные атаки — она даже знала о том, что у него был сын, и что этого сына убила Царица Ночи.  Однако ей никогда не приходило в голову поинтересоваться тем, как он выглядит. Потому что «Почему тебе обязательно нужно, чтобы что-то как-то выглядело? Какое это вообще имеет значение?»

— Я была… я была слепа! — в бессильной ярости произносит Сана.

— Мы оба были слепы, — вздыхаю я.

— И что нам теперь делать?!

Она сверлит меня взглядом, как будто ждёт, что я повторю то… то, сказал перед тем, как правда стала ей известна. Своё предложение уйти, сбежать отсюда вместе. Однако мы оба прекрасно знаем, что мы этого не сделаем. Потому что Песня Отмщения должна быть спета. И юный принц должен вынести свой приговор, услышав её. Мы не можем оставить свой народ. Сана — своё племя, а я… какое племя я должен считать своим?

В действительности меня презирает и то, и другое.

Народ Саны — за то, что я сын Рубейдо. А народ Рубейдо — за то, что сын Повелителя из легенды оказался совсем не таким, как им хотелось. Даже и не знаю, чьё отвращение победить легче.

— Рубейдо собирается преподнести нам богатые подарки и щедрый выкуп за тебя, — жёстко говорит Сана. — А потом, как только ты окажешься у них, они обрушат на нас всю свою мощь, чтобы покончить с нами раз и навсегда. Он такой идиот, что полагает, будто если Его Величество пересилит свою гордость и единственный раз склонит перед нами голову, то мы тут же ослабим бдительность и станем уязвимы для атаки. За все эти годы ему ни разу не пришло в голову, что каждое его слово, каждая его мысль становятся тут же нам известны! Даже я умею делать это. Не говоря уж о моей матери. Но он упрямо верит в то, что всё это — детские сказки. И что все его мысли принадлежат лишь ему. А моя мать настолько неуязвима к его атакам только потому, что она использует какие-то способы, отвратительные природе и естеству. Идиот! Это самый большой идиот, о каком я когда-либо слышала в этой жизни! Воистину, идиот, подчинивший себе царство глупцов!

Мне даже удаётся улыбнуться, услышав эти слова.

— А я-то думал, что это почётное звание принадлежит мне.

— Что ты смеёшься? — рычит Сана. — Ты — на втором месте после него! Не то чтобы здесь было, чем гордиться!

Но в действительности нам обоим вовсе не до смеха. Завтра на закате солнца Рубейдо со своим племенем, подарками и выкупом прибудет на другой берег этой реки. И мы должны будем дать ему свой ответ.

— Что решила Царица Ночи? — чуть вздыхаю я. — Что она со мной сделает?

Я вполне готов к тому, что она швырнёт мой труп под ноги моему отцу точно так же, как она сделала это вчера с посланником.

Сана вздрагивает, то ли услышав, то ли почувствовав эти мысли.

— Не говори… не говори ерунды, — через силу произносит она. — Моя мать не такая!

Я поднимаю голову и долго смотрю на неё.

— Да. Она действительно не такая, — тихо соглашаюсь я, наконец.

— Ты правда не ненавидишь её? — несколько напряжённо спрашивает Сана. — Она…

Сделала меня слепым. Заставила меня много лет жить в грязи, темноте и одиночестве. Обманула меня. Открыла мне истину.

Убила ту, кто меня родила.

— Нет. Она же моя мать.