Когда я согласилась выйти замуж

Глава 20.

Лёгкая встряска вырвала меня из сна без сновидений. В закрытых глазах периодически мелькали солнечные лучи, словно им что-то препятствует. Думаю это деревья, которые не давали светить напрямую, поэтому я пошевелилась, склоняя голову, и через тоненькие щёлки посмотрела в окно, убеждаюсь как права. Солнце светило ярко на закате.

Было прохладно и уютно, и когда я вновь задвигалась, дрогнувшая рука провела по моей спине и притянула к себе.

— Денис, — я улыбнулась и, прижавшись сильней, приподняла голову.

Моему негодованию не было предела, когда я увидела не того, о ком подумала, при знакомых ощущениях. Он неловко замотал головой и освободил меня из объятий. Моё тело заныло, стоило ему отпустить, и было ли это от неудобной сидячей позы или из-за отсутствия комфортных рук, но я отодвинулась. Теперь я лучше могла видеть его — Бена.

Он выглядел расстроено, не описать словами как, кажется даже слегка побледнел. Я обидела его, забыв, где я и с кем. Толком поспать-то и не удалось, это как задремать на минуту и я даже не поняла, где нахожусь, когда открыла глаза. Подумала утро и так облажалась.

— Прости, — буркнула я и принялась поправлять волосы.

— Бывает, — махнул он головой и отвернулся.

Хотелось протянуть руку и взять его большую смуглую кисть. Утешить и показать как виновата. Сказать... а что сказать, мне нечего предложить, кроме дружбы, которую он принял. Я ничего не могу ему дать, а обещания — это пустой звук, которые никого не сделают счастливыми, если их не сдержать.

В автобусе все сидели на своих местах и проход был пуст, следы музыки отголоском слышались впереди, а гул голосов вовсе исчез. Косте удалось усмирить всех, а я всё пропустила, подавшись сонливости. Но такое затишье не предвещало ничего хорошего, уверена, сахарные нимфы решили набраться сил, чтобы продолжить веселье в коттедже.

— Долго мы едем?

— Почти приехали, — зелёные глаза вновь обратились на меня. — Ты быстро отключилась и всего час поспала.

Когда я кивнула, глаза Бена блеснули, опускаясь на открытую полоску моей кожи. И без того короткая рубашка вместе с толстовкой задрались ещё. Под его пристальным взглядом я поправила одежду, а он, усмехнувшись моему неуклюжему действию, отвернулся.

Говорить с ним, после его ухмылок и поглядываний, мне не расхотелось. Особенно когда так лажанулась, но тем, как назло, нет. Мне пришлось закусить губу и уткнуться в окно.

Дорога к прекрасному коттеджу не близка, но по пейзажу за окном, я поняла, что путешествие подходит к концу. Стильные, обновлённые домики, которые мы проезжали, навевали воспоминания. В этом селе протекала речка, а вдалеке располагались горы с высокими деревьями. В глубине леса можно найти чистое озеро, которое здешние жители оберегают от загрязнений.

Село славится своими туристическими аспектами. Теплицы с разновидностью клубники и клюквы, поля цветов, река с подземным водопадом, а также небольшой отель в средневековом стиле со всеми современными условиями внутри. Это место можно назвать утопией. На клочке земли поколениями живут люди. Они и заботятся о природе, не отставая от внешнего мира в развитии инфраструктуры и технологий.

Наш коттедж располагался дальше от здешней суеты. Мы вот-вот доедем и предстоит вечерний ужин, который пройдёт в форме фуршета. Уверена, что Берта и Наташа попросят меня не наедаться, а то, вдруг не влезу в платье. Но мне плевать, в отместку я ещё и выпью к обжорству в придачу.

— Ты была раньше в том доме? — прогремел вопрос над ухом. Я дёрнулась и уставилась на Бена.

— Что?

— Мы едем в коттедж. Ты раньше там была? — терпеливо переспросил он.

— Ааа, да, конечно. Он роскошный! — улыбаюсь, перевожу глаза на окно за ним. — Мы с сёстрами провели там свою юность. Это был наш летний лагерь. — В какое окно ни глянь, кажется, что переместились в другое пространство.

— Так он тоже халявный?

Удивлённо возвращаю на него внимание и начинаю смеяться, но не из-за поставленного вопроса, а потому что Бен хотел со мной говорить. Выражение лица у него не очень заинтересованное, а больше задумчивое, словно он упорно искал тему. Хотел просто разговаривать со мной, пока есть возможность. И не подозревал, как наши желания всё чаще совпадают и какая я трусиха, что не могу с такой же лёгкостью им потакать.

Хотя нет, он всё знает...

Перестаю хихикать, когда улавливаю хмурый взгляд Бена. За собой замечаю, что потихоньку сдают нервы, потому что в действительности ничего забавного не происходит. Да, переполняет радость от осознания, но не настолько чтобы податься им.

— Всё! Всё, — пыталась успокоиться, — извини... прилив эмоций...

— Или истерика, — подсказывает Бен. — А может, надо мной снова ржёшь? — подозрительно спросил он, но усмехнулся своему вопросу.

— Нет-нет!

На этом остановиться не смогла. Головой понимала, что нужно сдержаться, но Бен прищурился, а я взорвалась хохотом на весь автобус, и тишина перебилась лёгким гулом и перешёптываниями. И успокоиться мне удалось, только вспомнив вопрос, на который собиралась ответить.

— Ах...да, халявный. Он принадлежал другу нашей семьи, и после его смерти по завещанию, перешёл в руки корпорации моего отца. У того старика не было детей, а только мать, и огромное состояние, — я пожала плечами словно это что-то обыденное. — Отец добился того, чтоб здание никому не продавали, поскольку это шедевр архитектуры, — саркастично с наигранным безразличием, произнесла я.