Когда я стану кошкой

Глава 19

Стелла

Я проснулась утром в ужасном состоянии. Голова раскалывалась, словно ей какой-то строитель-маньяк заколачивал в гранитный грунт бетонные сваи. Посмотрев в зеркало, я с ужасом увидела густую сетку лопнувших капилляров на белках, а под глазами тёмные круги.

Что я вообще делала вчера, раз выгляжу так жутко? А главное, это был риторический вопрос. Я почти ничего не запомнила после того, как заселилась в общежитие.

Лиру помнила, наш с ней разговор о некромантии, как она плакала, вспоминая гибель родных, как я её утешала…

А потом вроде открылась дверь и… всё! Дальше, как отрубили.

Лира плескалась, судя по звукам льющейся воды, в ванной комнате, а через минуту вышла, с замотанными в полотенце мокрыми волосами.

– Привет, – поздоровалась я первой.

– Привет, привет… – улыбнулась девушка хитрющей улыбкой. – Ну, рассказывай!

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Как это что?! – рассмеялась Лира. – Я впервые в жизни увидела рядом с собой знаменитого красавчика королевства – великого и ужасного дознавателя, который вокруг тебя преданным пёсиком ходил и от радости потявкивал, а ты молчишь? Давай, не томи! Я и так вся в нетерпении. А мне в моей ситуации сильные раздражители противопоказаны. Буду на зачёте по зельеварению думать о тебе и лорде Конане – точно опять всё перепутаю и схлопочу очередную двойку.

– Лира, а сюда заходил дознаватель? – изумилась я. – И что он хотел?

– Ты, в самом деле, надеешься, что будешь играть в полную бессознанку, а я тебе поверю и оставлю в покое? Не надейся! Быстро рассказывай, или я за себя не ручаюсь!

И Лира демонстративно пошевелила пальцами руки:

– Щекотки боишься?

– Боюсь, честно призналась я, – но мне и, правда, нечего рассказывать, я ничего не помню.

– Так всё, я тебя предупреждала! – ответила соседка и принялась меня щекотать.

Я хохотала, стонала, кричала, что я не виновата и молила меня пощадить. Но Лира продолжала доводить меня от полного изнеможения.

В конце устала и она, и я. Я, так вообще в хлам! Даже дышала через раз, вздрагивая от продолжающихся спазмов дикого хохота.

Лира, наконец-то, мне поверила:

– Ты меня не обманываешь? Правда, правда?

Я отрицательно замотала головой.

– А ты, может, и не врёшь, – согласилась Лира. – Я вот тоже, после того, как дознаватель меня обездвижил заклятием, ничего не помню. Я лишь не понимала, как ты могла забыть разговор, в котором точно сама участвовала. Конан же пришёл не просто на тебя поглазеть, а поговорить. Во всяком случае, мне так показалось.

Я лишь пожала плечами.

Потом посмотрела на часы и спросила с тревогой:

– А когда начинается первая пара в академии?

– Первая – в девять часов, а ты… – тут соседка посмотрела на наш будильник и простонала с ужасом: Мамочки, профессор Трелони меня убьёт за опоздание!

Кое-как быстро приведя себя в порядок, я покидала в сумку учебники и помчалась на занятия.

Но на выходе из общежития меня остановила наша комендант:

– Куда это ты собралась? Выход запрещён. Все должны оставаться в своих комнатах до особого распоряжения. Занятия отменяются, точнее переводятся в дистанционный формат. Завтраки и обеды с ужинами будут привозить сюда. На первом этаже уже оборудован небольшой зал под буфет. Но только попробуйте не убрать за собой и развести тут мух и тараканов – всех отчислю к чёртовой матери!

Я стояла и хлопала в недоумении глазами, не понимая, что же такого страшного могло произойти в королевской академии, что тут установили не просто комендантский час, а полный комендантский день. Но наша начальница меня поторопила:

– Завтрак уже почти закончился. Топай живо, или останешься голодной до обеда!

Мне дико захотелось есть, и я помчалась в указанном комендантшей направлении.

Комната импровизированного буфета, в самом деле, была небольшой. Там поставили всего семь столиков, а ещё стулья располагались у широких подоконников. Наверняка тем, кому не хватило места за столами, завтракали у окна.

Но на моё счастье народу в комнате почти не было: две девушки уже допивали утренний кофе с булочками, третья составляла с подноса грязную посуду в тележку. А рядом с той тележкой стояла незнакомая мне повариха и плакала, размазывая по щекам слёзы.

На душе сразу стало тревожно. И я, отложив свой завтрак, подошла к девушке и поинтересовалась:

– Что-то случилось? Почему ты плачешь?

– Кэти, она в лазарете и почти не дышит, а на руках появились зелёные разводы… Это проклятие, я точно знаю, хотя мне никто не верит. На неё напал некромант!