Когда я убью дракона

V.

V.

Возможно, из всех простолюдинов королевства Урикайи, Себастьян был самым частым гостем Королевского Дворца. Он успел привыкнуть к одним и тем же двум залам, пяти коридорам и трем лестницам, через которые они с Юлием проходили при каждом визите на аудиенцию к королю. Но этот визит был особенным.

Никто не был готов к такому важному событию, как появление пропавшей принцессы, и тем более никто не был готов к тому, что она не будет дожидаться, когда хоть кто-нибудь будет готов. Весь дворец перевернулся с ног на голову, вся прислуга суетилась вокруг троих гостей, создавая соответствующий антураж. Одни и те же три длинных красных ковра сворачивались позади, переносились и расстилались перед идущей троицей. С перебоями их осыпали лепестками белых и голубых роз из-за того, что цветы срезали в саду в это же самое время. Никто не успел собрать сотню лучших певунов королевства, чтобы вернувшуюся принцессу весь путь сопровождал гимн Урикайи, так что одни и те же пятнадцать человек, запыхаясь, пробегали за спинами коллег и вставали впереди. Двое уже упали в обморок от нехватки воздуха. Далеко впереди и сразу позади процессии сновали люди с праздничными украшениями и полу готовыми блюдами для торжественного бала, который внезапно был назначен на сегодняшний вечер.

Все это время девушка улыбалась и кланялась перед беспокойной прислугой, не переставая уверять, что все это лишнее, и ей достаточно лишь улыбок ее подданных. Толку от ее слов было мало, и суета продолжалась. Но, не смотря на невозможную задачу устроить королевский прием, когда он уже начался, на лицах людей читалась искренняя радость.

В компании давно не бывавшей в этих стенах Ийи для Себастьяна эти залы и коридоры тоже заиграли новыми красками. Стали заметны детали, что всегда были здесь, но ускользали от внимания уже много лет. Золотая кайма колонн и арок, растения из дальних уголков королевства – все вдруг стало захватывать внимание и вызывать восхищение. Особенно поражали великолепные фрески на плоских каменных потолках, которые в то же время блестели подобно зеркалам. Но останавливаться было нельзя, ведь принцесса шла все быстрее и быстрее, а сэр Юлий и его верный оруженосец едва поспевали за ней.

Толстые стальные двери в зал для аудиенций всегда открывались с обманчивой легкостью, подобно распахивающемуся занавесу. Полоса света, расширяясь, упала на Ийю, медленно расползаясь в стороны. Стоя слегка позади, Себастьян заметил, как дрожит девичья рука, а колени Юлия вообще ужасно справлялись с задачей по удержанию тела в вертикальном положении. Мужчина положил ладони на плечи своих младших товарищей.

- Это радостный момент, - сказал он – это триумф и воссоединение родных.

Слова помогли. Оба глубоко вздохнули и перестали трястись. Себастьян с улыбкой взглянул на подопечных.

Двери полностью открылись, двое мужчин в последний раз растянули красный ковер ровной полосой вплоть до малого трона для аудиенций. Пройдя несколько шагов по ковру, Себастьян свернул вправо, вставая в привычный для себя плохо освещенный угол. Разноцветный витраж на потолке плохо пропускал солнечный свет, а свечей в этом углу не было.

Несмотря на то, что никто не успел предупредить короля о прибытии дочери, он уже был здесь, беседуя с мужчиной в роскошных одеждах, и даже не заметил новоприбывших. Кто-то из прислуги побежал к трону, падая на колени за десять метров до него, и проезжая остаток пути, прижав лоб и ладони к полу. Скрип кожи о гладкий мрамор эхом разнесся по залу, завершаясь глухим ударом макушки по ступени постамента.

- Ее высочество, Принцесса Ийя Урикайская, дочь Иосия, прибыла на аудиенцию!

Эхо растворилось в поглотившем зал молчании. Себастьян представлял, фанфары, аплодисменты и крики «Ура!», но ничего этого не было. Мягкий ковер под ногами принцессы и рыцаря глушил их шаги, лишь подчеркивая воцарившуюся тишину. Мужчина, говоривший с королем, отступил в сторону, Ийя и Юлий, подойдя к трону, преклонили колени.

- Ваше величество, с трепетной радостью сообщаю, что поручение выполнено! Ваша дочь доставлена в добром здравии!

Иосий ХХ смотрел на них широко распахнутыми глазами. Юлий поднял взгляд, ожидая разрешения встать, но оно не последовало. Ийя держала голову опущенной.

Король начал медленно подниматься с трона… но замер, и так же медленно сел.

- Моя… дочь? – молвил он так, что Себастьян едва услышал его с другого конца помещения.

Ийя поднялась на ноги, и их взгляды наконец, встретились. Руки с множеством колец сжали подлокотники.

- Здравствуй, отец. Я вернулась. Я дома.

Снова повисла тишина. Можно было подумать, что король просто находился в шоке от неожиданной встречи, но слишком уж затянулось молчание... «Не уж то он не рад, что его единственное дитя, наконец, рядом?!» - возмущенно подумал оруженосец.

- Пралий, друг мой… - король обратился к своему первому гостю, не сводя глаз с дочери – мы знакомы много лет, ты знаешь мою семью… Это действительно она?

Ну конечно, это был Пралий, отец Юлия. Себастьян не узнал его со спины, к тому же купец никогда не носил одну и ту же одежду более одного дня. На его лице тоже читалось удивление, но было там кое-что еще, и Себастьян не мог понять, что именно.

- Да… - протянул он – Да, точно, это она. Трудно не узнать…

Ослабив хватку, король поднес руки ко рту.

- Ийюшка… Но как? Как ты смогла уйти из башни? Я ведь надежно спрятал тебя…

- Я не могла там больше оставаться! – выпалила она, явно громче, чем требовалось, вызвав клацанье доспехов рядом – Зачем было меня туда отправлять, отец?! Мне было так одиноко…

- ТЫ ПОВЫШАЕШЬ ГОЛОС НА КОРОЛЯ?!

Ийя осеклась. Юлий и Пралий попятились.

- Моя дочь ни за что бы не оскорбила наше доброе имя столь неподобающим поведением!

- Твоя дочь сильно изменилась с тех пор… - молвила Ийя, приподняв подбородок – Я прошла через многое, и не везде требовались придворные манеры…