Когда я убью дракона

Ђ.

Ђ.

В тот день Эулин жутко не выспался.

Мало того, что ему не дали поспать после целой смены кристаловыращивания, так еще и заставили наряжаться в броню, ведь, судя по всему, настал День Нисхождения. Прямо перед его заслуженным выходным, будь он проклят!

Поскольку все эльфы были частью Войска Распрекрасового, никто не мог остаться в стороне, когда голос царя прозвучал на весь Иссинемир. Через час стройные ряды готовых к битве воинов стояли под Алмазной Башней.

Когда они впервые за девятсот лет вышли на свет солнца, Эулин чуть не упал с крыши здания, на котором они оказались. Невыспавшиеся глаза эльфа, к тому же привыкшие к вечным сумеркам, по началу отказывались видеть.

Войско ступило на площадь людской столицы, и всем пришлось слушать беседу царя Распрекраса и какого-то бездомного заикающегося оборванца в очках, который, видимо, и впустил их народ назад в Изначальный Мир. Они болтали так долго, что Эулин дважды успел заснуть стоя, чуть не падая. Чтобы не спать, он стал рассматривать все те страшные и грубые строения, что стояли вокруг, ужасаясь тому, что местные до сих пор используют останки деревьев и скал, чтобы жить внутри них. Какое варворство! Бзумие. Безборазие… Жужас...  Звонкий тычок локтя соседа в его доспех привел Эулина в чувства.

После окончания беседы часть Войска двинулась за королем, а другая, в которой оказался Эулин, осталась на площади. Надежды эльфа на хоть какой-то отдых были разрушены, когда словно из-под земли появились два гнома и начали грубо и бесчестно драться с его сородичами! Ближний бой никогда не был сильной стороной эльфов, и подлые коротышки этим активно пользовались. Сам Эулин получил внушительную комбинацию из удара в колено и по лицу от гнома с коричневой бородой, заплетеной в косу. Лежа на мостовой с ужаснейшей головной болью, он было с радостью хотел упасть в объятия контузии и потерять сознание, но двое товарищей подхватили его за плечи и заставили бежать вместе с ними. Эулину показалось, что он наступил на что-то напоминающее лицо, при этом стопу пронзила боль, словно он встал на иголку.  Проклиная отсутствие обуви в эльфийской армии, он кое-как доковылял до края площади. По команде вместе с остальным войском он достал лук и выстрелил в гномов, к которым присоединился откуда-то взявшийся высокий широкоплечий орк.

Желание спать, боль в челюсти, колене и стопе на короткое время перестали беспокоить Эулина, когда он услышал жуткий, сотрясающий землю низкий звук. Прекрасные лица всех эльфийских воинов изуродовали гримасы отвращения. Кто-то даже стал молиться об изгнании столь ужасной скверны. Их предупреждали о гномьем зелье, что останавливает эльфийскую магию, но Эулин надеялся не увидеть его в действии. Даже альцмейстер войска не смог сдержать отвращения. Если враг проявляет такое вопиющее неуважение, то он не достоин схватки с эльфом! Все Войско гордо покинуло площадь, оскорбленное неподобающим поведением гномов.

Впрочем, очень скоро Эулина вместе с его отрядом отправили назад к сооружению, что, как оказалось, совсем недавно было Королевским Дворцом. Им был отдан приказ найти, людского короля. Жалея, что он больше не в юной гвардии, которая в полном составе осталась в Иссинемире, Эулин побрел вместе с остальными.

Разделившись, они несколько часов крались по коридорам Королевского Дворца, пока не застали короля в одном из залов в компании уже знакомого орка и еще троих людей. Все испытали ужас вдвойне, когда орк использовал одного из своих спутников как оружие, сжав его, вновь выпуская пары ужасного гномьего напитка! Ситуацию усугубляло то, что они находились в закрытом помещении!

 Не дыша, Эулин вместе с остальными осыпал людей огнем. Поскольку воздуха больше не становилось, все побежали туда, где он был. Бег не дыша, в полусогнутом положении, по этим низким коридорам для трехметрового эльфа давался нелегко. Когда впереди забрезжил свет, он первый среди преследователей выстрелил по одному из силуэтов. Эулин целился в орка, чтобы тот точно не сбежал в этот раз, но сонные глаза подвели его, и эльф попал в человека, что ранее послужил газовой бомбой.

Остальные разбежались, скрывшись в чаще иссинемирского леса, что раскинулся по бывшему подземелью дворца. Им, будучи не такими высокими, было проще перемещаться в зарослях, да и здешние растения не знакомы ни с людским ни с орочьим запахами, чего не скажешь об эльфах. В отличие от них, народы Изначального Мира могли плодиться без остановки хоть пока суша под ногами не закончится, и умирать в таких же количествах. Эльфийские же дети рождались лишь раз в полста лет, а вечная жизнь растягивала процесс взросления аж на пару сотен. Таким образом получалось, что если кто-то будет сражен в бою - заменить его будет некому. Эльфийская жизнь без всякого сомнения была ценнее любой другой.

По этой причине, когда альцмейстер войска увидел, как преследуемые скрылись в смертельно опасных зарослях, он не долго думая произвел призыв дракона. Животное прибыло на зов практически сразу, пробралось через разлом в потолке и опустилось перед отрядом в ожидании наездника. К этому времени Эулин успел заснуть с открытыми глазами, стоя в строю. Он потерял равновесие, начал падать, но вовремя пришел в себя и снова встал, что со стороны выглядело как шаг вперед. Во всяком случае так показалось альцмейстеру, ведь он тут же отдал приказ оседлать животное. Эулин взобрался на чешуйчатую спину под тяжелыми взглядами собратьев, осуждающих его дерзкую самоуверенность. Но приказ есть приказ.

“Огонь нельзя!” - скомандовал он, как только лапы дракона оторвались от земли. Не хватало еще сжечь лес и уподобиться низшим народам! Первый круг над зарослями не дал результатов. Лететь приходилось медленно и осторожно, чтобы не врезаться в стену и не угодить в портальный вихрь, тянущийся от потолка до пола. Приходилось терпеть безумную качку от частых взмахов огромных крыльев. Эулину уже стало нехорошо, когда голова дракона будто застряла в воздухе, когда все тело продолжало двигаться - знак, что цель найдена. Он ударил пятками по бокам зверя, тот рыкнул в ответ, и они спикировали вниз.