Когда я убью дракона

12.

12.

Не позволяя глупому старикашке сделать очередную выходку, Тардла вновь схватила его за пояс и понесла с собой. Даже чувствуя спиной жар, исходивший от места, где все только что стояли, она испытывала раздражение от необходимости спасать его. Похоже, что создавать проблемы - единственное, что умел этот противный человечишка в короне. И как вышло, что у него родилась такая хорошая дочь?

Дочь, которая только что водрузила на ее плечи задачу ослепить дракона. И это было правильно, ведь из них только Тардла могла самостоятельно натянуть тетиву так широко, чтобы на ней появилась волшебная стрела. Но сначала нужно было освободить одну руку от балласта и убедиться, что балласт этот в безопасности.

Моля все высшие силы о том, чтобы это время не стоило никому жизни, Тардла неслась через горы обломков. Запреметив подходящее укрытие, она посадила мужчину под какую-то арку.

- Как ты смеешь, варварша?! - донеслось оттуда, стоило ей оберуться - Я - король...

Тардла посчитала, что ему не помешает аккуратная пощечина в челюсть. Закрутившись в спираль от силы удара, король упал. Тардла нахмурилась, опасаясь, что удар был чересчур сильным. Люди не такие крепкие, как орки. Но по крайней мере, противный человечишка никуда не мог уйти, будучи без сознания.

Еще один рывок через руины. Она могла бы попробовать выстрелить и отсюда, если бы от попадания в любую часть тела был толк. Но целью был глаз дракона, а Тардла не была таким хорошим стрелком, как Ийя. Единственным вариантом было подобраться поближе к голове. Голове, которая могла умертвить орочиху сразу двумя крайне неприятными способами.

Сцена, что она застала, оказавшись на месте, заставила ее издать испуганный вздох. Юлий вжимался в ноги статуи, не шевелясь и не дыша, ведь чешуйчатая морда рептилии приблизилась к нему вплотную. Спасало юного рыцаря только то, что огромный глаз, в который он сейчас смотрел, был покрыт молочно-белым туманом после выстрела принцессы. Юлий находился в слепой зоне дракона. Но это было не надолго, ведь огромные ноздри раз за разом шумно втягивали воздух, ощущая запах будущей жертвы.

Позиция Тардлы была неудачной, она не могла видеть здоровый глаз отсюда. Но попытка - не пытка. Даже для длинных и сильных рук женщины-следопыта этот лук был великоват, и некомфортно широкая растяжка не помогала прицеливанию. Стрела вспыхнула и в мгновение ока настигла цель… лишь чтобы рассыпаться снопом розовых искр. Казалось, она даже не задела чешую, ведь дракон никак не отреагировал, продолжая искать юного рыцаря. Тардла уже набрала в легкие воздух, чтобы привлечь внимание криком, но тут из ниоткуда появился Себастьян. Через дыры в опаленной одежде проглядывала красная кожа, а в руках он сжимал невесть где найденное стальное копье. Он пробежал под левым крылом, подбираясь вплотную к слабому месту.

- Эй, ты… - он запнулся - Страхолюдина… огромная!

Копье полетело точно в вертикальный зрачок... и с режущим уши звоном отскочило в сторону. Глаз чудовища смог выдержать удар металла. Шея изогнулась, зрачок хищно сузился, фиксируясь на жертве. Один выпад, один огненный выдох - и Себастьяна не станет. Тардла снова прицелилась. Сейчас только она могла спасти его…

- Нет! - крикнул Юлий - Беги!

Шея извернулась вновь, поворачивая голову назад, но на этот раз здоровым глазом к рыцарю. Юлий вжался в ноги статуи еще сильнее. Короткий рык. Бесчисленные зубы разомкнулись и гулко клацнули друг о друга. Эхо вскрика быстро поглотил окружающий шум.

Откуда-то слева донесся еще один крик. То была Ийя. Она тут же в ужасе закрыла ладонями рот, широко открытыми глазами глядя туда, где только что находился юный рыцарь. Справа от дракона Себастьян схватил себя за волосы и молча осел на землю без сил.

Закончив жевать, дракон дьявольски быстро для своих габаритов обернулся на крик. Тардла вновь видела здоровый глаз чудовища. А вместе с тем она видела как безжизненно болтается окровавленная рука в блестящем серебристом наруче, застряв между огромных зубов.

Леденящий ужас, уже было начавший разрастаться в груди орочихи быстро сменился на кипящий гнев. Тардла исчезла. Вся ее и мягкость и рассудительность, все, что отличало ее от собратьев-орков, уступило место первобытной ярости берсерка.

Более не думая, зеленая гора мышц пошла в атаку.