Когда я убью дракона

15.

15.

Все произошло очень быстро. В одну секунду он пытался протиснуться между ног статуи, в другую - оказался по ту сторону. Первое, на что он обратил внимание - это отсутствие кирасы, которая, видимо, и мешала ему пролезть меж мраморных сапогов. Разлохмаченные в суматохе волосы мешали обзору, и он попытался убрать их с лица. Левая половина лица осталась под засаленным занавесом. Он провел там рукой еще раз, но опять безрезультатно. Тогда он убрал волосы правой рукой и посмотрел на свое левое плечо… которого не было.

- Ого! - буркнул Юлий себе под нос - Готов поклясться, что оно было здесь...

Он покрутился на месте, оглядел ближайшее окружение. Вокруг образовался аккуратный кровавый круг.

- Ах, вот оно что! - протянул рыцарь, глядя на лужу крови у пяток статуи - Да, теперь понятно.

С той стороны брезжил свет. Только тогда Юлий обратил внимание, что находился в каком-то тесном помещении. Узкий коридор заканчивался еще одним пятном света с противоположной стороны.

- Так вот он, мой путь за грань бытия! - прошептал он, пустив слезу - Ну что же, я готов перешагнуть порог!

И кровоточащий рыцарь направился вперед. Долго идти не пришлось. Уже через несколько шагов он заметил, что потолок стремительно снижается, а через дыру в этом же потолке пришлось уже выползать. Распрямившись и чуть не упав от головокружения, Юлий обернулся, чтобы понять, откуда только что вылез. Помещение позади статуи оказалось пространством под массивной каменной лестницей, что верхней частью опиралась на статую воина. Осознание этого, почему-то, сильно рассмешило Юлия. Весь мир вокруг плыл, уши словно были забиты ватой, а тело казалось как будто чужим. Не понимая более ничего, Юлий пошел вперед и вверх по лестнице.

По пути у него зачесалась левое ухо. Он потянулся к нему и рука прошла сквозь голову. Испугавшись, он быстро вытащил руку из головы и взглянул на ладонь. Она была похожа на отражение в ряби на воде. Юлий моргнул раз и рука исчезла. Ноги продолжали нести его наверх, но он их не чувствовал. Наверное, это ноги Себастьяна, ведь он всегда нес Юлия, если сам рыцарь не мог идти. Подъем был невыносимо долгим: за час он прошел всего три ступени. Слава небесам, что после третьей ступени он тут же оказался на самом верху! Воздух на такой высоте казался кристально чистым, как и подобает горным хребтам.

Юлий опять засмеялся. Он выше гор. Он сам - ГОРА! Его кости и мышцы сделаны из мрамора, а в руке его сияет золотая секира! Пускай страшатся все враги честного люда! Ибо Юлий есьм суровый и справедливый бог возмездия! И ни короли, ни даже драконы ему не чета!

Он снова взглянул на левую руку, и с удивлением обнаружил, что сама мраморная конечность на месте, а отсутствует только кулак. Секира все еще держалась на остатках ладони.

А внизу кричал Себастьян. Что должно было произойти, чтобы Себастьян закричал? Он в опасности? Его защитник сам в опасности?

Юлий моргнул, словно в одиночку закрыл и открыл огромные стальные врата. Туман исчез, боль пронзила все его существо, но не хотелось ни кричать, ни корчиться в муках. У пробуждения была единственная цель.

Дракон подходил к статуе, на которой стоял Юлий. Оставшейся рукой рыцарь обхватил голову мраморного воина и левой пяткой со всех сил пнул секиру. Та лишь дрогнула, но осталась на месте. Он бросил взгляд вниз. Себастьян беспомощно полз назад, пока дракон вжимал голову в плечи, готовясь к смертельному выпаду. Силы покидали Юлия, выливались из его тела вместе с кровью. Он пнул еще раз. И еще.

Секира сорвалась с места и, плавно набирая скорость, вонзилась прямо посередине шеи летающего змея. Голова покатилась вниз, под ноги вышедшему из своего укрытия дяде Иосию.

Себастьян был жив. Расслабившись, Юлий позволил туману вновь объять свой разум. Его тут же переполнила невероятная легкость.

- Йо-хо-о-оу! Мы по-бе-ди-ли!

А потом он говорил что-то еще, но сам не понимал, что именно. Когда воздух в его легких закончился, мир перевернулся вверх дном.

Туман, окутавший его разум, более не давал ту пьянящую легкость странного сновидения. Нависнув над ним, мраморный воин открыл пылающие глаза, а затем попытался засунуть его себе в грудь. Юлий кричал, что он будет раздавлен, звал на помощь, но никто не пришел. Тогда воин сменил тактику и стал прикидываться Тардлой, которая зачем-то переворачивала его и очень туго застегивала на нем рубашку.

- Он… - донеслось откуда-то из далека.

- Нет пока… Но крови много потеряй...

“Надо же,” - подумал Юлий - “Орки умеют плакать...”

Были и другие голоса. Юлий слышал, как плачет Ийя, как ее отец говорит нечто трагично-торжественное, как его отец уговаривает остаться, ведь впереди еще столько приключений… Только то был не голос Пралия.

Вдруг все голоса смолкли.

“Ну вот и все” - подумал он, отпуская - “Прощай, чудесный мир, не плачь по своему доблестнейшему рыцарю слишком долго!”.

Но голоса вернулись. Полные ярости, они кричали. Он не мог ни узнать их, ни понять, что они говорят. Были ли то демоны? Он не возносится к небесам? Какой же страшный грех совершил молодой благородный рыцарь?

Тяжесть разлилась по всему его телу… Телу? Он действительно чувствовал свое тело! Какое же оно неудобное! И как он жил столько лет в этом тяжелом куске мяса с костями? Сквозь закрытые веки в глаза бил свет такой яркий, что даже жмуриться было бессмысленно. Вместо этого Юлий попытался открыть глаза. Поначалу, он не мог разглядеть ничего кроме мутных образов.

- ...Я предстаю Альцмейстер Войска Распрекрасового! Имя мне Янеон!

Незнакомый голос звучал слева от Юлия. Его речь была странным смешением тянущихся нараспев гласных и гаркающего армейско-приказного тона.

-  Эльфийский народ возвращение в Изначальный Мир, - продолжал Янеон - дабы избавление его от неестественность и разрушение!

- Вы напали на мое королевство! - раздался знакомый рычащий голос в ответ.