Когда Звёзды плачут

Глава 1. Первые осколки. (В процессе)

«Ваше имя?» - услышала я эхом раздающийся приказ. Женский голос был холодным, бездушным. Он исходил будто из радио, сопровождаемый легким белым шумом, в котором угадывалась роботизированность.
Я открыла глаза. Точнее, мне показалось, что я их открыла. Ведь, сделав это, я ничего не смогла разглядеть в непроглядной тьме. Словно я и не открывала их вовсе. Поморгав еще немного, я так и не смогла найти, за что уцепиться взглядом. Я потянула руки к лицу, чтобы на ощупь проверить, открыты ли глаза. Кончиками пальцев я аккуратно провела по векам, и случайное прикосновение к слизистой вызвало резь в левом глазу. Это небольшое действие подтвердило: мои глаза были открыты. Но... где я?
Телом я чувствовала леденящий холод поверхности под собой, и меня тут же пробрала мелкая дрожь. Опустив руки, ощутила гладкие холодные плитки, которые лишь усиливали чувство мрака.
«Мда... - подумала я. - Даже не удосужились положить меня на что-то мягкое. Благо, я не босиком, и мои ноги не замерзнут». На ощупь я определила гладкую кожу обуви, а чуть ниже лодыжки - тонкий ремешок с холодной металлической пряжкой. Массивная подошва приподнимала мои ступни на несколько сантиметров над полом.
«Ваше имя?» - прозвучало снова, еще настойчивее. Голос, словно мячик для пинг-понга, отражался от стен, слева направо и обратно, повторяясь несколько раз.
Вся эта ситуация была до ужаса странной. Я проснулась на холодном кафельном полу в кромешной тьме, и на меня давил этот роботизированный голос. Хотя все это не шло ни в какое сравнение с тем, что я не могла вспомнить своего имени. Да и, в принципе, ничего не могла вспомнить. Никаких событий. Ничего. Абсолютно. Словно моя жизнь началась с этого момента.
В моей мозговой библиотеке, а именно в отделе памяти, казалось, установили книжные шкафы, а книги в них поставить забыли. Либо украли. Или, может быть, заблокировали к ним доступ - да так тщательно, что создавалась полная иллюзия их отсутствия. Может, я умерла, и меня ждет реинкарнация без памяти о прошлой жизни?
- Я... Я не знаю, - честно ответила я. Горло, по правде говоря, было почти пересохшим. Слова вырвались наружу очень неаккуратно, скребя коготками по стенкам гортани, и прозвучали уже в потрепанном виде. Мои глаза сами собой напряглись, безуспешно вглядываясь в постоянный мрак.
- Ваше имя? - Снова повторил женский голос. Видимо, им нужно услышать от меня только имя. Быть может, ему все равно, какое я назову? «Допустим, пусть будет Катрин», - первое имя, которое пришло в голову.
Прочистив горло тихим кашлем, я ответила:
- Катрин.
Прошла секунда... вторая. Последовали звуки запускающихся шестеренок, за ними - несколько щелчков переключателей. Перед моими глазами стала просачиваться полоса света. Она была перекрыта сетчатыми воротами, которые, вслед за заливающимся светом, тоже стали открываться. Бетонные стены со скрежетом поползли по плитке, делая полосу света все шире. Звук болезненно прорезал уши. Глаза мгновенно наполнились слезами от резкого света.
- Проходите вперед, - скомандовал роботизированный голос.
Я медленно поднялась, чувствуя слабость в коленях. «Сколько я была без сознания? После такого не помешал бы реабилитационный комплекс. Или как минимум легкая зарядка». Сделав несколько разминочных движений для коленей и ног, я шагнула вперед.
Передо мной открылся большой белый зал. Правда, совершенно пустой. Под ногами лежала белая мраморная плитка с узором из тонких черных линий, которые хаотично расходились по всему полу. Ровные потолки уходили вверх метров на пять. Бетонные стены образовывали шестиугольник. На каждой его стороне были такие же бетонные ставни, как те, из которых вышла я. Над каждым выходом красовались цифры - от одного до шести. Мой выход был помечен цифрой «три».