Кого сосватать дракону отцу-одиночке

Глава 14

Всю ночь мне снился этот несостоявшийся поцелуй. Во сне он был горячим и страстным, сметающим все барьеры. Проснувшись, я даже недолго сожалела, что это не реальность, пока не осознала, о чём я думаю.

Разозлившись на себя, я вскочила с кровати, взглянула в окно и поняла, что утро обещает быть полным неожиданностей.

У забора гуляла Виолетта. Я встала так, чтобы она не могла увидеть меня в окне, спрятавшись за портьерой. Пройдясь вдоль забора, мимо ворот несколько раз, она сняла шляпку. Воровато оглянувшись, Виолетта кинула этот ужас «деревенского гламура» прямо к нам в сад и начала звать на помощь.

– Ах! Какое несчастье! Моя любимая шляпка! – запричитала она на всю округу. – Ветер унёс! Помогите кто-нибудь!

Я подавилась воздухом. Ветра не было вообще. Ни малейшего дуновения. Листва на деревьях висела мёртвым грузом, а Виолетта продолжала разыгрывать трагедию, заламывая руки и кидая выразительные взгляды на окна дома.

– Ну, актриса, – восхитилась я шёпотом.

Из-за угла дома показался садовник, тот самый, которого Люсинда чуть не свела с ума своей лежачей позой в траве. Он нёс грабли на плече и, судя по отсутствующему выражению лица, пребывал в глубокой задумчивости. Может, обдумывал смысл жизни, а может, вспоминал, куда дел лопату.

– Молодой человек! – Виолетта замахала ему руками. – Молодой человек, умоляю, помогите!

Садовник вздрогнул, выронил грабли, и те привычно взметнулись, норовя встретиться с его лбом. Однако мужик оказался научен горьким опытом: ловко пригнулся, и грабли просвистели в воздухе, никого не задев.

– Чего изволите, барышня? – подошёл он к забору.

– Моя шляпка! — Виолетта указала на несчастный предмет гардероба, сиротливо лежащий в кустах роз. – Упала к вам в сад! Я без неё как без рук! Она мне дорога как память!

Садовник посмотрел на шляпку. Шляпка с её облезлым чучелом птицы и проволочным гнездом посмотрела на садовника. На лице мужика явственно читалась борьба между желанием помочь красивой барышне и инстинктом самосохранения, который буквально вопил, что от этой шляпки надо держаться подальше.

– Я мигом, – всё же решился он и полез в кусты.

Шипы вцепились в его штаны с энтузиазмом голодных пиявок. Садовник охнул, дёрнулся, упал, но шляпку достал. Правда, когда он выпрямился, вид у него был такой, словно он только что вышел из схватки с диким зверем. Штаны в клочья, на руках царапины, в волосах листья.

Виолетта всплеснула руками:

– Вы поранились! Вам плохо? Давайте я посмотрю!

Садовник молча протянул руку со шляпкой через забор. Виолетта шагнула навстречу и вдруг театрально схватилась за сердце.

– Ох... что-то мне дурно... Воздуха... мне не хватает воздуха... – Она пошатнулась и повисла на заборе, изящно, как увядающая лилия. – Кажется, я сейчас упаду...

Садовник заметался. Ситуация была патовая: барышня падает в обморок, но между ними забор, который просто так не перелезешь.

– Эй! Кто-нибудь! Помогите! – заорал он, забыв про грабли и про то, что, вообще-то, можно просто открыть калитку.

Из дома выбежали двое слуг. Засуетились, забегали, открыли, наконец, ворота, и садовник, подхватив обмякшую Виолетту на руки, торжественно понёс её в дом. Шляпка так и осталась висеть у него на мизинце, болтаясь в такт шагам.

Я рванула одеваться. Рекордными темпами натянула очередное уродливое платье, припудрила волосы, сунула ноги в туфли и вылетела в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, и я убеждала себя, что это от спешки, а вовсе не от желания поскорее увидеть, что там происходит.

Вбежав в холл, я замерла.

Картина была достойна кисти великого художника: обессиленная Виолетта, полулежала в кресле. Рядом суетилась Авдотья с нюхательной солью. Садовник топтался в дверях с несчастной шляпкой, не зная, куда её деть. А над всем этим действом возвышался Кассиан, которого Виолетта умудрилась ухватить за рукав и теперь не отпускала.

– Мне так дурно... – слабым голосом лепетала она, прижимая его руку к своей груди. – Сердце... наверное, это от волнения... Я так испугалась за свою шляпку, а этот милый мужчина так героически её спасал, что у меня совсем нет сил...

Кассиан стоял с каменным лицом и смотрел куда-то в пространство. По нему было видно, что он мысленно находится где-то очень далеко, возможно, охотится на грифонов в другом мире или считает звёзды. Но руку не вырывал, видимо, воспитание не позволяло.

– Может, вам принести воды? – ледяным тоном предложила Авдотья.

– Ах, не надо воды... — Виолетта томно прикрыла глаза и сильнее прижалась к руке Кассиана. – Просто дайте мне посидеть так... С вашим хозяином... Его аура так благотворно влияет...

У меня внутри что-то неприятно кольнуло. Прямо здесь, под рёбрами. Как будто маленькая льдинка провернулась. Я моргнула, пытаясь понять, что это. Может, вчерашний чай был несвежий? Или я простудилась?

Виолетта тем временем открыла глаза и посмотрела на Кассиана с такой безграничной благодарностью, словно он только что спас ей жизнь, а не просто стоял столбом.

– Вы такой сильный... – прошептала она. – Такой надёжный... Я сразу поняла, когда увидела вас вчера, что вы тот самый мужчина...

Я скрестила руки на груди, и сама не заметила, как подошла ближе.

– Может, вызвать лекаря? – спросила я подчёркнуто спокойным голосом. – У меня есть знакомый, он отлично лечит сердечные приступы. Правда, он любит ставить банки. Много банок. По всему телу. Но пиявки у него просто замечательные.

Виолетта бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось откровенное раздражение.

– Не нужно лекаря, — капризно протянула она. – Мне просто нужно немного покоя и... и поддержки.

Она снова прильнула к руке Кассиана. И тут я заметила, что под столиком что-то шевелится.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет. Под длинной кружевной скатертью определённо кто-то полз. Маленький, шустрый и, судя по розовому свечению, которое я заметила краем глаза, очень знакомый.